ТЫ – МНЕ, Я – ТЕБЕ

Как-то один из великих сказал: «Знать мир – это не значит приставать ко всем с вопросами. Гораздо важнее уметь видеть и замечать».

Наблюдать за тем, как неспешно и, в общем-то, незаметно для глаз обывателя, необремененного плотским вожделением, начинает стягиваться сюда вся любовная рать. Как на темном подиуме асфальта происходит демонстрация тел. Для девиц это святое время, – ближе к полуночи, – когда закрывается большая часть баров и ресторанов.

На таксомоторах и своих авто сюда съезжаются гурманы сладких утех. Никто не торопится: девчонки с томной медлительностью прогуливаются парами; иногда рядом возникает мощная спина то ли сутенера, то ли охранника. Перебросившись парой-тройкой слов, он отчаливает, чтобы не сбивать клиентуру. А ее на удивление много. Каждую минуту кто-то притормаживает. Едут тихо, у самой кромки, фиксируя взглядом проплывающий мимо «товар».

Стекла опущены, из салона льется огневая бразильская мелодия… Это «опель» вишневого цвета. Он останавливается, мягко звучит призывный гудок. Парнишка лет семнадцати мечет бисер:

– Девчонки, сыграть в «буек» не хотите?

Две смазливые кокотки тех же лет хихикают, шепчутся между собой.

– А это как? – спрашивает одна.

– Идите сюда, объясню.

Они идут по грязному снегу газона, держа одна другую под руку. Останавливаются у машины, закуривают. У одной вдруг «ой, съехал чулок!», и, оголив ногу до неприличной высоты, она его подтягивает. Стоят, слушают трель ловеласа, потом заходятся звонким смехом.

– Отпад! – восклицает девчушка. – А ты знаешь… – и в этот момент, похоже, совершается сделка, паренек, улыбаясь, вносит свои коррективы, советуется со вторым, который сидит за рулем. Все заканчивается обоюдным согласием. Откуда ни возьмись, рядом появляется невысокая толстушка с красными щеками. Несколько бумажек, переданные девицам, исчезают в ее кармане. Машина рвет с места и уносится вдаль. Толстуха вмиг исчезает.

Стиль одежды и кокетство здесь переплетаются с непосредственностью и озорством. Каждая из красавиц старается подчеркнуть то, что, по ее мнению, выглядит наиболее пикантным. Длинные ноги отлично контрастируют с мини-юбкой, а если узкая талия, то обязательно до упора перетянута поясом. Несущие обильную грудь выпячивают ее так, что плечи почти сходятся за спиной. Выразительные губы накрашены алой помадой, удлиненные ресницы, накладные ногти… Красота с ярко выраженным сексуальным подтекстом наполняет ночь бесшабашной удалью. Картину дополняет набор стандартных трюков для завлекания. Простейший из них: «Ой, смотри, какая клевая тачка! А мужчина, который в ней сидит!». Но есть и покруче. Одна из подружек, курсирующих по «стометровке», поворачивается к проспекту задом и, грациозно выпятив попку, завязывает шнурок ботинка. Мужчина, сидящий в машине, восхищенно цепенеет. Через две минуты он ее увозит.

А вот и явный прокол. Мимо проходит девушка. Высока, стройна, миловидна. Ее тут же берет на прицел группа веселых ребят на стареньком «пежо».

– Девушка, прокатимся? Съездим в Швецию, а?..

Она не отвечает, лишь опускает голову и убыстряет шаг. Но ребятишки, поняв ошибку, не отступают – они упиваются красноречием. Немного поупражнявшись, уезжают. Девушка, ни на кого не глядя, продолжает свой путь. Шаг она почему-то печатает по-строевому.

После двенадцати машины выстраиваются чуть ли не в шеренгу. Отовсюду слышны гудки, окрики, хохот, музыка. Создается впечатление, что все довольны и потому смеются. Девчонки нарасхват, торг идет уже в полный голос. Как видно, теперь суету и возбуждение может заметить и случайный прохожий.

– Ах ты, проститутки кусок! – скрипит какой-то старичок, вышедший, видимо, прогуляться перед сном.

И тут же рядом еще один, чуть помоложе, подъезжает на черном «ГАЗ-31» со служебными номерами. Алкающий взгляд ощупывает ладные фигуры красавиц. Останавливается на хрупкой блондинке.

– Леди, можно вас на секунду? – произносит тонким голосом сластолюбец.

«Леди» не торопясь подходит. Брови ее в немом вопросе взлетают вверх.

– А не могли бы вы скрасить мой досуг? За вознаграждение, разумеется…

– А почему бы и нет! – входит в роль девчонка. – Только, как вы понимаете, это выльется в круглую сумму.

Немолодой бонвиван обреченно кивает. Сделка заключена. Опять появляется толстуха, процедура изымания денег повторяется. «Волга» трогает, увозя с собой новоиспеченную «леди».

– И смех, и грех, – скрипит любитель прогулок, который все это видел. Резюме его лаконично:

– Старый пердун.

Клиентура, как и марки машин, и впрямь разношерстная. Кроме малолеток, которые не в ладах с гормонами, и «любовников, старых и красивых», появляются респектабельные бизнесмены, решившие после фуршета расслабиться, какие-то темные личности, зашившиеся в салоне и не являющие свой лик на свет, и блатные, которым нравится подкатывать на «моторе». Последние не любят «киселанить»: угрюмо сделав выбор, без лишних «базаров» отстегивают «бабло» и стартуют «на хату». Мало кто едет с ними, многие остаются глухи к призывному жаргону. Мат в таком случае несется на всю округу.

После часа ночи поток жаждущих любви заметно редеет. Начинают подъезжать клиенты, которые надеются «на халяву». Остроты в это время до предела циничны.

– Эй, девчонка, можно тебя поиметь за бутылочку?..

– За это можешь поиметь только себя!

А некоторые нет-нет да и согласятся, сядут в машину, поедут в поисках известных приключений. Если не заработают ничего, то хоть напьются до упаду, забудут все. И уже к двум «стометровка» затихает. Не слышно больше смеха, шуток, ругани… Но самые стойкие солдатики любви еще ходят. Их едва ли наберется с десяток. И двум подружкам-кукушкам везет. Медленно к ним подбирается желтый огонек такси. Машина останавливается.

– Какой кароши девошка, – каверкает русскую речь какой-то славянин-западник. – Девошка люпит доляр? Люпит, та? Ну, итите, я и друк дадим вам доляр.

Счастливые «девошки», ни на что уже не рассчитывавшие, без разговоров садятся в такси.

На проспекте воцаряется тишина. Движение уже почти прекратилось. Около двух часов ночи. Остались самые отчаянные. Возникает вопрос: а есть ли у них на такси?

– Ну и что мы стоим, ждем, курим? Чего-то хочется, а пригласить некого?

Рядом стоит стройная брюнетка. Ресницы длинные, тонкие черты лица. Кожаная юбка едва прикрывает стройные ноги.

Опыт подсказывает, что надо сразу что-то сказать. Хотя бы первое, что придет в голову.

– Жена у меня индианка. Две недели, как привез из Бомбея. Законы у них такие… Не знает, что такое секс. И меня боится. Говорит, лучше сожгу себя… Ну и-и… хотелось бы показать ей наглядно… Чтобы знала и не боялась.

Девушка размышляет недолго. Поражает отсутствие на ее лице удивления.

– Сорок баксов, – говорит она, не моргнув глазом. – Сорок баксов, и она увидит всю Камасутру в натуре.

ИНТЕРВЬЮ НА ФРИВОЛЬНУЮ ТЕМУ

Шутка понята и принята. Девушка курит и улыбается. Зовут ее Инна. Она студентка одного из коммерческих вузов. Какого именно – не уточняет. Во всем остальном она откровенна.

– А чего тут удивляться? – говорит. – И не такое бывает. У нас тут каждую неделю водила приезжает, берет девочек для своего шефа. А тот без ног и наполовину парализован. Считай, только два места и работают – голова и это. Платит тройную таксу, девки пищом лезут. А вообще, мужики в последнее время дуреют. Романтики им не хватает. Летом меня один таскал по крышам домов. Когда занимались сексом, он смотрел на звезды и кричал, что растворяется во Вселенной. А другой с подругой делал это у себя на даче, на дереве. Свалился и сломал руку. Пьяный был.

Инна работает на «стометровке» полтора года и считает себя профи. Выходит сюда почти каждый день. Иногда, правда, бывает запарка с учебой, особенно во времена сессий. Тогда приходится жертвовать приработком ради перспективы. На жизнь она смотрит рационально.

– Как я сюда попала? – она на миг задумывается. – Банальная история. Приехала из глухой деревеньки в столицу учиться. В государственный институт экзамены не сдала, провалилась. А коммерческий объявляет добор – на тот же факультет. Родители еле наскребли триста баксов на семестр да какие-то крохи на жилье. Общагой-то не обеспечивают. А надо еще и одеваться прилично. Пораскинула мозгами, посоветовалась с девчонками на факультете, они и подсказали. С тех пор здесь и тусуюсь. Минимум 10 – 20 баксов за ночь имею. Сегодня вот десятку заработала – автовариант, как говорится, на скорую руку. Вернулась, думала, еще успею кого подцепить…

– И много таких, как ты?

– Да, считай, все. Минчанки устраиваются получше, здесь из них, может, только школьницы-малолетки. Все остальные из училищ, техникумов, институтов. Не столичные, в общем. Сама жизнь ставит в такое положение: мужики спиваются, девки идут на панель. Слышал, наверное: нам бы шкварку, да водки чарку. Да бульбы немного. Конечно, если так жить, далеко не уедешь.

– И как тебе работается на «стометровке»?

– Дерьмово. Вот ты, говоришь, стоишь здесь три часа. И что увидел? Ничего… Показной лоск. Ходят красивые «курочки», ребята их снимают, везут на хату… Все более-менее галантны, пока не заплатят деньги. А потом ты сразу становишься вещью, не можешь слова сказать. Я читала, Александр Блок как-то привел к себе домой проститутку. Так он ее всю ночь носил на руках и читал стихи. А ты знаешь, что вытворяет наша творческая элита? Тошнит, когда вспоминаю. Скажу одно: меня позапрошлым летом один такой интеллектуал в шесть часов утра выгнал голой из квартиры. Представляешь, как приятно было идти по городу?..

Инна расчувствовалась, щеки ее горят. Она закуривает сигарету и на какое-то время замолкает. Мимо проходят две подружки.

– Послушай, ты же красивая девчонка. Да и неглупая. Что, нельзя найти другую работу?

Девушка поднимает глаза. Взгляд ее полон смешливого презрения.

– Не прикидывайся дурачком, сам прекрасно понимаешь. Красивая девушка у нас может заработать только проституцией. Или удачно выйти замуж. Или завести свое дело, но на это нужны деньги, то есть спонсор. Прочти для интереса объявления в газетах, где предлагают работу. Ехать за границу в качестве танцовщицы, официантки – можно вообще не вернуться. Документы отберут, будешь отрабатывать в публичном доме. Идти на фирму секретаршей – спать с шефом. К тому же я учусь на дневном. А платить за все надо. Что, богат выбор?

– Почему тогда не пойти работать по вызову? Хлопот-то меньше…

– Хлопот меньше, но есть один нюанс. Девчонок сейчас хоть отбавляй, и потому большая конкуренция. И если бы я поехала на вызов, уже ни в коем случае не смогла бы отказать клиенту. Может отказать он, если девчонка не понравилась. Обратного не признают, сразу выгоняют с работы. То есть, нам надо ложиться под всех. Здесь же выбор есть. Я могу отказаться от кого угодно, если у меня есть сомнения или он мне полностью противен. Демократично, не правда ли? Но в любом случае, охране отстегивать приходится…

– Слушай, а у тебя вообще есть какая-нибудь высокая мечта? Или у девчонок, что работают с тобой?

– Небось, думаешь, я сразу начну распрягаться про «принца»? А знаешь, что такое «идеальный долбежник»? Тот, кто будет снимать девчонке квартиру, покупать шмотки, давать деньги на расходы и по выходным ночевать, говоря жене, что едет в командировку или на рыбалку. Такой портрет. Это еще называется скрытая проституция. Почти все, кто работает здесь, мечтают только об этом. И я не исключение.

– А как же любовь?

– Есть только расчет и выгода. Посуди сам. Сейчас за красивого и бедного никто не пойдет. За богатого, пусть даже старого, пусть квазимодо какого-нибудь – очень многие. Или я не права?..

Красавица Инна победоносно улыбается. Ей кажется, что она выиграла.

…И все же в этой зимней ночи она больше похожа на заблудшего ангела, чем на проститутку.

«КОТ». ЕМУ НЕ КЛАДИ ПАЛЕЦ В РОТ

– Какие-то проблемы? – парень атлетического сложения подошел внезапно. Вид беспечный, смотрит куда-то вдаль. Жует семечки.

Инна расплывается в улыбке.

– Привет, котик. Расскажи вот что-нибудь человеку. Интересуется.

Андрей – бывший боксер, в кожаной куртке, стильных брюках, угрюм… Похож на политика от оппозиции. Говорит мало и неохотно, но подчеркивает: мы защитники, охранники девушек, без нас бы они пропали. Особенно плохо ходовым путанам: грабят их, если не спрячутся за сильными плечами «друзей».

– И часто это случается?

– Да почти каждый день. Трясут в основном девочек, которые гуляют сами по себе. Лопухастые верят на слово и соглашаются брать баксы после работы. На этом их часто кидают. Но работа вхолостую, это еще ничего. Хуже, если у нее с собой гомонец с выручкой от прежних клиентов. Обидно, плачут девчонки.

– А вы им чем-то помогаете?

– Дураков нет. Помогает только тем, кто отстегивает. А тех жаба душит, хотят больше заработать. Вот и зарабатывают…

Наученные же горьким опытом рано или поздно приходят под «крышу». Отстегивают по разному – от 20 до 40 процентов от заработка. В зависимости от спроса. Андрей считает, что это справедливо – чем больше клиентов, тем больше приходится работать охране.

– Так в чем же заключается охрана?

– Отбиваем от блатных, алкашей, которые мутят воду. Записываем номера машин. Если через два дня девка на «стометровке» не появится, вычисляем по своим каналам адрес, разбираемся.

– Разбираться приходится часто?

– В последнее время часто. Но много ложных выездов. Девки, бывает, зависают на неделю. Да еще нажираются так, что наутро не помнят, были ли на них трусы.

– Отстегивать еще кому-нибудь приходится?

– По всякому.

Андрей немногословен. Скользких тем не касается. Все время смотрит на дорогу. Наконец, видит подъезжающую машину.

– Так, это за мной. Дела, знаете ли… – на прощание Андрей крепко жмет руку. По привычке дает последнее наставление:

– Надолго не задерживайтесь. Разъезжайтесь по домам. А то и на блатных можете нарваться.

После этого благородный защитник девчонок исчезает из поля зрения.

НЕМНОГО СОЛНЦА ВО МГЛЕ

Два часа ночи. Город тонет в сумраке, из которого выступают лишь контуры домов. Тишину тревожат редкие сигналы машин. Вечерняя буффонада закончена. Пора идти на остановку такси.

По дороге Инна дает полный расклад.

– Вот и выходит, что нам остаются только крохи от пирога. Сорок процентов этому несчастному «коту», десять толстобрюхой, в итоге почти ничего. А ведь ноги задирать приходится нам. И вообще, наплел Андрей тебе много. Если уж захотят поиметь, то никакая охрана тебе не поможет. Два месяца назад у меня пропала подружка. Уехала с кавказцами на такси и не вернулась. Объявлен розыск.

– И ты после этого продолжаешь работать?

– А что еще делать? – обреченно спрашивает Инна. – Иной раз страшно, а едешь.

– Неужели все так плохо?

– Ну почему же… закончу институт, найду работу.

– Секретаршей у «идеального долбежника»?

Инна смеется.

– Погорячилась я, признаюсь. Конечно, хотелось бы встретить хорошего человека. Завести семью, детей. Все мы, в конце концов, на это надеемся.

У остановки такси несколько машин. Водители суетливо включают зажигание. На прощание хотелось бы сказать что-нибудь ободряющее, да нет слов.

Машины разъезжаются в разные стороны. Исчезают бетонные парапеты, мост, цепочка озябших лип и купол цирка. Над одинокой аллеей любви царит ночь. И теперь лишь желтые солнышки фонарей будут освещать ее до утра.