ЭПИГРАФ

…Вчера на работе всем выдали корпоративные футболки. Теперь мы команда! ...И снизошел на сотрудников компании Корпоративный Дух...

ПРЕАМБУЛА

…В холодильнике на полке десяток куриных яиц в ряд. Первый толкает локтем второго:

– Не нравится мне этот десятый! Ну, никакой корпоративной культуры. Прямо панк! Он довыпендривается у меня! Ты передай этому козлу, что мы – команда!

Второй – третьему:

– Тут первый просил передать, что десятый не вписывается в нашу команду. Мы все, как один, один за всех и все за одного!

Третий – четвертому, четвертый – пятому, пятый – шестому, шестой – седьмому, седьмой – восьмому; все на взводе уже.

Восьмой – девятому:

– Коллега, ты передай этому пальцатому, что мы вместе должны быть!

Девятый – десятому, под локоток:

– Знаешь что, милейший... Не вписываешься ты в наш коллектив. У нас тут корпоративный дух, тим-билдинг, так сказать... Мы – одна семья, мы корпорация. Мы вместе должны быть...

Десятый:

– Сколько! Можно! Повторять! Я киви, киви я, кивииии!

КОНСТАТАЦИЯ ФАКТОВ

Стресс в работе любого менеджера уже давно стал нормой, от него страдают все, кто связан с управлением, независимо от степени ответственности. Однако, оказывается, эмоциональное и физическое напряжение можно направить в правильное русло и сделать стресс позитивным.

Любая нестандартная ситуация, в которой организму приходится работать в состоянии напряжения, является стрессовой. Если после напряжения не возникает «разрядки», то есть если поставленные задачи не выполнены, стресс можно назвать негативным. Если же в результате напряжения человек преодолевает препятствия и достигает цели – стресс позитивен и даже полезен, поскольку он помогает мобилизовать организм.

До тех пор, пока напряжение можно контролировать, оно является мотивирующим фактором. В этом случае стресс как бы фокусирует человека, предоставляет возможность концентрироваться на проблеме, дает силы для того, чтобы решать сложную задачу.

Специалисты считают, что со стрессом должны бороться не только психологи, но и в первую очередь, работодатели. Ведь ничто так не мотивирует сотрудника компании, давая ему возможность совершать подвиги, как причастность к успехам организации. Даже если менеджер среднего звена попадет в стрессовую ситуацию, понимание того, что он действует на благо любимой компании, делает его менее напряженным а действия более эффективными.

При отсутствии позитивной мотивации, стресс становится опасным и для человека, и для компании. Особенно если речь идет о топ-менеджерах, директорах и руководителях различных департаментов и подразделений, которые принимают ответственные решения. Но речь идет не только о них, потому что от стрессов страдают и самые низовые, или как принято говорить, линейные специалисты. И тогда огромный слаженный механизм корпорации, взрываясь от взаимных обид, амбиций и раздражений, распадается на отдельные недееспособные болевые частицы.

По мнению бывалых экспертов корпоративный дух – это высшее проявление командности в работе – удачно распределенных ролей, выявленных лидеров, развитого чувства взаимовыручки.

Осталось только уточнить, что же такое корпоративный дух.

О корпоративном духе заговорили с возникновением западных компаний, где корпорация – это огромная фабрика, и каждый работник не просто винтик, а необходимое звено, работающее на всю фабрику.

Человек – существо общительное. Люди всегда живут группами – семьями, классами, компаниями. Только познавая собственное окружение, позиционируя в нем себя, влияя друг на друга человек становится личностью и проявляет себя как личность. Еще античные философы учили: группа не подавляет индивида, она его создает и совершенствует. И это еще вопрос, противостоит ли коллективизм индивидуализму, или же это два имени одного явления. Просто все зависит от соразмерности этих понятий.

Если взаимовлияние личностей, специалистов невелико – это состояние называется "толпа" – аморфная масса, хаос. Личность, человеческие качества в этой системе подавлены, занижены.

Коллектив – наоборот, это структура специалистов, – личностей, профессионалов. Высшая форма коллективизма называется солидарность.

Впрочем, и здесь у нас свои совковые заморочки. И хотя корпоративный дух – это ценность протестантской этики, мы её выворачиваем по-своему. Корпорация понимает, что одними деньгами не удержишь, нужно придумывать еще какие-то символические привязанности. Коллектив – это другое. Корпорация строится на формальных, прописанных в инструкциях отношениях, коллектив – на скрытых, неформальных. Подумайте сами, "дух корпорации" в маленькой больничке – там работать-то некому, поэтому весь дух корпорации сводится к совместному чаепитию. Это никак не влияет на производительность труда. Дух корпорации – такая игра, способствующая повысить производительность, эффективность работы. Чтобы люди больше выкладывались, их надо мотивировать, а дух коллективизма прежде всего предполагает, что нужно присягать коллективу на верность. Ты можешь плохо работать, но ты уж будь добр на собрание коллектива приди и поучаствуй. Если какой-нибудь отличный сотрудник не сдает на день рождения коллеге денежку, то он тут же становится плохим. И, скорее всего, этот сотрудник потом примет решение уйти, когда ему надоест "контроль и забота коллектива".

По мнению многих украинских специалистов – корпоративный дух должен объединить всю кампанию, и эту идею надо проводить красной нитью в каждом отдельном подразделении. Новые офисы не должны становиться отдельными королевствами, где в каждом еще существуют своя иерархия, но между ними непрерывно идет грызня. Корпорация – это не завод по производству несовместных деталей. И она сильна развитием корпоративной сети офисов, или налаживанием благотворных деловых отношений даже в одном единственном офисе (подразделении, почему-то называемом в пику корпоративной моде «департаментом»! Хотя в нашем привычном понимании это чуть ли не целое министерство! – Ве Ша)..

И все же корпоративный дух вреден или полезен? Не стирает ли корпорация личность, вынуждая человека жить по ее правилам? Это всегда проблема личностная и корпоративная. Есть дух корпорации, он говорит, что корпорация превыше всего – да, ты винтик, но винтик, которому хорошо платят. К тому же в разумной корпорации понимают, что человек не может стоять на месте, это непременно учитывается.

У нас же человек может ни черта не делать, но если он стал членом коллектива, закорешился, то вопрос о его увольнении не встанет никогда. Все будут знать, что он бездельник, но зато хороший человек. В ход идут непрофессиональные признаки.

В наших компаниях плохих работников не увольняют. Просто пришел чей-то сват или брат, и его будут держать, да еще найдут этому кучу оправданий. У нас рабочие отношения строятся по-другому: люди, прежде всего, стараются закорешиться – попить пивка, пригласить на день рождения, завести романы. Они висят на телефоне два часа и треплются по нерабочим делам. Это бесконечные болезни совковых людей в западных компаниях или даже в доморощенно-родненьких, но выстроенных по западным меркам.

Человек не мотивирован, когда результаты его труда оценивает безликий коллектив, он теряет мотивацию. На старте приходит молодой мотивированный человек, а потом у него быстро возникает ощущение, что он с его огромным потенциалом никому не нужен. Коллектив не предъявляет запрос, никто не хвалит, у него нет перспектив продвижения, и мотивация скисает на ходу. Если ему надоедает мотаться, меняя места работы, он превращается в бездельника. А если он много работает, он становится козлом отпущения, на него валится вся работа, а коллектив все равно не сдвинется. Вот эти вещи закладываются очень рано, еще в институте, когда два курса отучились, а потом по инерции. У нас принцип – лишь бы не выгнали. У западников другой принцип: им хочется двигаться, получил тысячу, завтра две. И стыдно не двигаться. А у нас же двигаться некуда, поэтому лишь бы не свалиться. Это такой стереотип – неуважение к индивидуальному успеху. Есть люди, которые любят поработать и понимают, что это редкая возможность у нас. Потому что принцип "один с сошкой, семеро с ложкой" до сих пор соблюдается. На хорошего профессионала приходится семь бездельников.

Стоишь голышом перед зеркалом – один вид. А оделся в мундир – так сразу и плечи пошире, и в лице переменивши... Да и не в мундире дело, а в зеркале, его отражающем…

Итак, это – коллективное состояние сознаний... Оно имеет и другое название – эгрегор (коллективный стереотип). Примем на веру это заумное слово.

Всякий раз, когда даже небольшое число людей начинает что-то делать сообща (учиться, работать, молиться, бороться за власть) – не важно что, главное, что вместе часто и регулярно, – тут же возникает соответствующий эгрегор. Он определенным образом изменяет структуру сознания всех вовлеченных в совместную деятельность – людям кажется, что они чуть ли не читают мысли друг друга. Иногда даже сны одинаковые снятся! И как всякое коллективное состояние ума, эгрегор характеризуется мощностью (силой действия) и пороговой энергией разрушения. Иными словами, чем больше люди работают вместе, тем скорее у них возникают новые взаимосвязи – и даже похожий стиль мышления.

Против сильного, старого эгрегора так просто не попрешь. Как говорил Черчилль: «Сначала мы формируем структуру – потом структура формирует нас»

Тот, чьи личные качества превышают коллективный эгрегор, способен как минимум не идти на поводу общественного мнения. А максимум – вытеснить его влияние на сознания своим влиянием, то есть в итоге стать лидером и центром формирования нового эгрегора, часто способного к самостоятельному существованию даже после физического исчезновения (сменил работу) "родителя". Причем люди его даже не замечают: «Почему? Да мы всегда так поступаем!»

"Друг" и "не друг" – это внутренние состояния сознания. Они не доступны прямому измерению. "Друг" как состояние сознания познается ("измеряется") именно и только на деле, через какие-то проявления, взаимодействия, взаимоотношения.

"Беда" – в этом контексте – естественная тестовая ситуация для определения состояния "друг". И этот процесс "измерения" обязательно длительный! Чем он дольше, тем точнее, – своего рода соотношение неопределенностей в математической психологии. Как тут не вспомнить про пуд соли, который нужно съесть с человеком, чтоб его узнать! Вспомнили? Вот и хорошо.

Нет особой необходимости и в том, чтобы проводить время вместе, если людям это не нужно. Конечно, это искусственно. Причем к этому приучают. Первый раз искусственно, потом становится странно, что этого нет. В конце концов, это же все на халяву, поэтому элемент насилия несколько снимается. В принципе ты можешь не пойти, но ты понимаешь, что, не сходив, останешься в стороне. Поэтому все ходят. Наконец, это некая планка. Компания показывает, на каком уровне жизни она находится – об этом свидетельствуют стол, наряды, приглашенные звездные гости. Такие вечеринки показывают, что мы – компания.

Сейчас у молодых людей есть все-таки возможность выбирать – или хорошо оплачиваемый западный пакет со всеми издержками, или тыкаться в бюджетные организации. Тут много парадоксов. И всё таки привязанность к коллективу производит иногда колоссальное впечатление. И человек порой готов пожертвовать очередным витком успешности и процветания по западным меркам ради команды совков, которых никакими корпоративными вечеринками уже так не спаять. Для этого надо прожить жизнь простых украинцев, простых россиян, простых совков, простых, Господи, нас!