О проекте ХайВей

Публикуйте на ХайВей свои статьи, фото, видео.

Получайте рецензии и комментарии от сообщества ХайВей на свои публикации.

Зарабатывайте деньги на публикациях.

Общайтесь с интересными людьми.

 

Общество  23 февраля 2006 17:42:56

Святой пират, или Авторские права в эпоху варваров

Законы об авторских правах – не слишком приятная, зато весьма ощутимая особенность нашего времени. Издать книгу без разрешения автора, привести цитату без письменного уведомления или скопировать диск с любимой музыкой – все это одинаково подпадает под осуждения законодательством и называется пиратством. Хорошо это или плохо – трудно судить. Но за современным законодательством со всеми его плюсами и минусами кроется проблема гораздо более глубокая – извечное противостояние богатых и бедных, начальников и подчиненных, сильных и слабых. Богатые стремятся закрепить с трудом добытые привилегии, бедным кажется, что нужно делится, а многие вещи принадлежат всем в равной мере. Сильные хотят закрепить за собой с трудом добытое масло, а слабые хотят хотя бы хлеб себе оставить. Так прочно вошедшие в литературу охота на оленей в королевском лесу или вырубка деревьев в барском лесу, крепостная повинность или право первой ночи, оброк чертей пушкинскому попу или современная налоговая система, которая порождает теневую экономику – все это всего лишь разные проявления одной и той же великой борьбы. Обе стороны взывают к справедливости и считают, что тот или иной объект принадлежит им по праву. И кто прав – определить не так легко, как кажется на первый взгляд. Для бедных крестьян Робин Гуд был героем, но для ограбленных им баронов и епископов, или для следящих за порядком шерифов гуманные идеи благородного разбойника представали в совершенно ином свете. Мало кто захочет выкладывать кругленькую сумму за программу, которую все равно рано или поздно придется переустанавливать, но среднего достатка пользователь думает иначе, чем компания-разработчик программы. Все в мире относительно, а вещи зачастую предстают совершенно в ином свете, если взглянуть на них под другим углом.

Интересно, что первый в истории судебный процесс, вызванный нарушением авторских прав, произошел не в двадцатом и даже не в девятнадцатом веке, а в далекую эпоху, названную современными историографами Темными Веками – эпоху, когда варвары еще ходили по развалинам Римской Империи, а добрая половина Европы приносила кровавые жертвы языческим богам.

Впрочем, язычество и разруха не были повсеместными, и европейской культуре, учености и христианству суждено было восстать из пепла – главным образом благодаря политической прозорливости римских пап, а также жителям живописного зеленого острова на краю земли – ирландским кельтам-скоттам.

Особенности национального монашества

Вопреки распространенному в наши дни взгляду, язычниками кельты не были. Вернее, были, но они довольно быстро оставили языческие верования, а их древние культурные традиции прекрасно прижились на христианской почве. Этот маленький заповедник был обращен в христианство в середине 5 века трудами святого Патрика, и благодаря миссионерской ревности просветителя зеленого острова христианство укоренилось там достаточно прочно. К тому же Изумрудный остров практически не пострадал от варварских набегов: если Британию германцы завоевали только один раз и то не полностью (около 516 года они были остановлены местным героем Амвросием или Арторием, оставшимся в памяти бриттов как король Артур), то Ирландия как была, так и оставалась в руках кельтов-скоттов. Поэтому церковь на этих землях развивалась практически без помех, а вместе с духовностью поднималась и грамотность. Нашествия варваров на Галлию вынуждали тамошних ученых срываться с родных мест и искать пристанища за морем, где жизнь была поспокойнее и научные достижения могли бы пригодиться, Ирландия же от этого только выигрывала. К 6 веку остров был покрыт монастырями и церквями, а ирландские монахи заселили все окрестные острова.

Национальный гений скотов проявился здесь как нигде – безразличные к материальным достижениям цивилизации, этот народ всегда преуспевал там, где дело касалось культуры духовной. Стоит только подумать, что Клайв Льюис, автор прославленных «Хроник Нарнии» был потомков скоттов и валлийцев, а родился в вырос в Северной Ирландии, что прославленные Джонатан Свифт, Уильям Йейтс, Бернард Шоу были детьми нищей страны и гонимого народа. Кельтские корни имеют легенды о короле Артуре и святом Граале, Тристане и Изольде, феях и волшебных странах. Средневековая схоластика началась в 9 веке с Иоанна Скотта Эриугены а конец ей положил в 14 веке Иоанн Дунс Скотт – и прозвище этих обоих мыслителей недвусмысленно указывает на их кельтское происхождение. В эпоху Карла Великого двор великого императора был полон кельтских ученых, которые и положили начало Каролингскому Ренессансу. А задолго до походов викингов кельтские барды пели о морских путешествиях в сказочные земли (неудивительно, что «Плавание святого Брендана» было в Европе не менее популярно, нежели легенды о короле Артуре).

Но события, о которых пойдет рассказ, произошли в шестом веке, когда насажденная веком раньше Кельтская Церковь только вступала в эпоху своего славного расцвета. Ирландия была покрыта церквями и монастырями, монахи и священники прекрасно знали латынь и греческий (а иногда – и еврейский), читали Библию и святых отцов, античных поэтов и философов, умели красиво и просто проповедовать и имели огромное влияние в обществе – главным образом потому что жили в согласии с тем, что проповедовали, и сами соблюдали заповеди, которым учили других.

Идея монашества всегда играла важную роль в христианстве, а в Средние Века на монахах держалась практически вся церковь. Из этого сословия вышли чуть ли не все ученые и миссионеры той эпохи – вплоть до эпохи Ренессанса. Невозможно понять дух средневековья, не поняв сути монашества, причин, которые заставляли людей принимать монашеские обеты и той необычной прелести, которая скрывается за неприглядным фасадом монашеского аскетизма. А учитывая, что в Ирландии к монастырской романтике неизменно добавлялся кельтский менталитет, нетрудно представить себе, какое удивительный плод произошел от такого союза.

Целью монаха было угодить Богу, а средством – строгая аскетическая жизнь, неотъемлемой частью которой было чтение, размышление о Боге, пение псалмов, делание добра ближним. Впрочем, отшельники при отсутствии ближних могли ограничиться первой частью. Желающий принять монашеские обеты человек давал обеты безбрачия, послушания и бедности. Тем самым он отказывался от благ мира, оставляя за собой только лишь самое необходимое, и вел созерцательный образ жизни, предаваясь размышлениям и посильному труду. Не будучи связан обычными заботами бренной жизни, монах был свободен для дел духовных. Под богоугодными же занятиями могло подразумеваться что угодно: и длительные посты, и всенощные молитвы, и проповедь в церкви и на улицах, и переписывание книг, и изучение богословия или философии, и даже занятия искусством. Естественно, созерцание красот Божьего творения также являлось делом весьма богоугодным, поскольку наталкивало на благочестивые размышления. Знаменательно, что первые восхваления природы появились именно в монашеской среде Ирландии:

В рассветный час хвалу от нас

Прими, Господь, что дарит свет.

Из кельи ночь уходит прочь.

Заре багряной – мой привет!

О солнца славная сестра!

О дочь младая тьмы ночной!

Всегда светла, всегда мила,

Служебник озаряешь мой.

В окно тайком ты входишь в дом

И шепчешь на ухо: Не спи!

Но в дверь тебя впускаю я.

Войди же! Здесь желанна ты .

Увлечения отрекшихся от благ мира сего рабов Божьих были весьма разнообразны. Как ни странно, именно в монастырях записывались и сохранялись языческие предания и мифы, произведения античных поэтов и философов, а позже – и рыцарские романы, и разухабистые студенческие вирши, и лирические песни, впоследствии перенятые трубадурами. Монахами писались первые в Средневековой Европе труды по географии, медицине, биологии. А монастырское пиво до сих пор считается одним из лучших в мире – недаром Мартин Лютер занимался пивоварением даже после того, как сделал Реформацию.

Отказавшись от брака, монахи не разучились ценить красоту и рыцарство. Отрекшись от земных благ, они сохранили радость жизни. А связав себя обетом послушания, они оставили в душе место для свободы духа и мысли. Посвятив себя Богу, рабы Божьи не забыли и о земной стороне бытия. Сковав себя тяжелыми веригами, они оставили отдушину для человеческих чувств и устремлений. Наверное, поэтому ряды пустынников ранней церкви, православных иноков, католических бенедиктинцев, францисканцев, доминиканцев и иезуитов никогда не редели, и монашество процветает даже в двадцать первом веке.

При всех своих неудобствах подобный образ жизни далек от садомазохизма (что бы там ни говорили современные фрейдисты), но напротив, сам по себе обладает необъяснимой прелестью, привлекая людей, далеких от религии – не случайно в двадцатом веке вошли в моду туризм, кругосветные путешествия на яхтах-одиночках или добровольные робинзонады на необитаемом острове вдали от цивилизации. Отказаться от привычных удобств ради высокой идеи, бросить перчатку повседневной рутине, подняться над обыденностью и посвятить себя чему-то более важному или хотя бы более интересному, нежели обычные жизненные запросы – такие мотивы не могут не придать романтического блеска монашеской жизни:

Раскрыта книга предо мной,

Вокруг шумит зеленый лес.

Деревья высятся стеной

Касаясь кронами небес.

И гомон птиц над головой

Разносится по всей земле.

Так сладок труд в тени лесной!

Бог благ воистину ко мне!

Если прибавить к этому чисто религиозное желание сделать угодный Богу поступок, то удел монаха окажется привлекательным вдвойне. А если учесть, что среди монахов было немало ученых, людей творческого склада ума и, как следствие, трудоголиков и ценителей мелких радостей жизни, то совершенно не удивляет, что до нас дошло столько ирландских стихотворений, прославляющих монашескую жизнь.

Забыл о славе я мирской

Ради уютной кельи

И Пангур белоснежный мой,

Со мной призванье делит.

И нет ни ссор, ни суеты,

Ни зависти меж нами.

И кот, и я увлечены

Любимыми делами.

Своим трудом я поглощен,

Святой наукой книжной.

И полон кот своих забот:

Его наука – мыши.

Врагу устроив западню,

Ко мне он мышь приносит.

А я – в сеть разума ловлю

Научные вопросы.

Пытлив и скор, кот вперил взор

В нору, где мышь таится.

Мои ж глаза глядят всегда

На книжные страницы.

Мой Пангур весело мурчит,

Когда добычу словит.

Я так же радуюсь, решив

Проблему в богословьи.

Сидим с котом мы за трудом,

Друг другу не мешаем,

Хоть занят я борьбой с грехом,

А кот – борьбой с мышами.

Отдам коту свою еду,

Свои печаль и радость.

И так вдвоем в ладу живем:

Монаху друг не в тягость.

Жизнь монаха была сама по себе сродни приключению – она была и необычна, и нелегка, и требовала напряжения душевных и умственных сил. Но вместе с тем, монах не был привязан к одному месту и потому услышь он за спиной дивную музыку, подобно легендарному Брану – и ничто не мешало ему отправиться вслед за мечтой. Поэтому нетрудно понять, почему через сто с лишним лет после того, как святой Патрик, британо-римлянин по национальности, отправился с континента на Изумрудный остров, множество святых рожденных на острове, устремились в обратном направлении, но со схожими целями, наводнив Европу и преобразовав лик западной Церкви.

Неудивительно, что история кельтской церкви дала нам столько святых, о которых не могли сказать ни одного плохого слова даже самые дотошные либералы!

Ряса, перо и парус

Одним из таких знаменитостей кельтской церкви был ирландский монах Колумба. Один из друзей дал ему весьма лестное описание:

О, Кольм Килл, муж ста благодатей,

Божий пророк и певец искусный,

В науках искусен, и пишешь отменно!

Кроткий священник, преданный Богу.

Сын короля червленого рода,

Странник монах, непорочный телом!

Согласно описаниям историков, он действительно был красавцем высокого роста с сильным и звучным голосом, решительным и энергичным, но вместе с тем вспыльчивым и склонным к мести. Кротости и смирения у «кроткого священника» хватало далеко не всегда, и это сыграло решающую роль в его жизни и служении. Родился Колумба в 521 году на севере Ирландии, в королевстве Ульстер, область Донегол. При рождении ему дали два имени – Кримфанн («Волк») и Кольм – («Голубь»). Первое обозначало, что он, как и его предки-короли, посвятит себя войнам, второе же указывало на чистоту и кротость. Священник при крещении, естественно, предпочел второе имя, переделав его на латинский лад – Колумба. Впрочем, кельтская традиция взяла свое, назвав его Кольм Килл – церковный голубь. Он происходил из рода Ньяла и по рождению был одним из вождей клана О’Доннелов.

При желании он мог стать королем, воином, либо возглавить клан, однако юноша избрал иной путь. С детства он проводил почти все свое время в церкви и как только вступил в зрелый возраст, ушел в монастырь – учиться и служить Богу. Первой его школой был монастырь Странгфельд Лу, где настоятелем был св. Финниан Моувилльский. Там же его посвятили в диаконы. Затем он отправляется в королевство Лейнстер, где учится у светского певца-филида по имени Гемман. Учеба в Лейнстере не прошла для Колумбы даром – святой вошел в историю не только как проповедник, но и как поэт, а перо его воспевало не только Бога и христианские истины, но и красоту природы, любимый монастырь, родную страну и, конечно же, милый сердцу труд:

Руки мои от письма устали,

Дрожит над листом указка легкая;

Но, как и прежде, бежит перо,

Ложа на страницу буквы стройные.

Струясь по перу, чернил потоки

Станут в книге ручьем премудрости,

Плод обильный орешков чернильных

На толстом пергаменте корни пустит.

Руки мои от письма устали,

Но благороден труд переписчика,

Ибо книги, достойно украшены,

Станут богатством мужей премудрых

После словесных занятий Колумба оканчивает лучшую в Ирландии монастырскую школу в Клонарде, где стал блестящим писцом, а затем еще одну в Гласневине, что под Дублином, после чего был рукоположен в священники (а может, его посвятили в Клонарде и отправили под Дублин уже рукоположенным). Теперь у молодого монаха было три альтернативы: либо оставаться при одном их монастырей учителем или переписчиком, либо служить при одной из ирландских церквей, либо идти «на целину». Колумба избирает третий путь и пускается в странствия по зеленым холмам Ирландии. В 545 году, в возрасте 24 лет, он открыл церковь (а при ней – и монастырь) в Дерри, что на севере Ирландии, затем – церковь- монастырь в Дарроу и несколько других церквей и монастырей в Ирландии и на прилегающих к ней островах. Миссионерский процесс проходил примерно так: Колумба с товарищами прибывали на место и строили церковь и монастырь, параллельно проповедуя местному населению, которое, впрочем, формально уже являлось христианским. Потому проповедь монахов не встречала особого сопротивления, тем более, что церквей не хватало, и священники народу нужны были.

Дерри стал любимым монастырем Колумбы, там он устроил своеобразную миссионерскую базу, отправную точку для своих путешествий по Ирландии и близлежащим островам.

Прекрасен остров мой изумрудный,

Чистые реки с водою прозрачной,

Поля плодородные, полные хлеба,

Ирландии города и селенья!

Но мне всего на свете милее

Море соленое, ветер крылатый

И крики чаек над мачтой моею,

Когда из странствий вернусь домой,

В мой возлюбленный Дерри.

Святой поистине наслаждался жизнью, от которой вряд ли мог бы ожидать большего. У него были друзья, было любимое дело, которому он посвятил жизнь и в котором имел успех. Как истинный патриот, Кольм Килл гордился тем, что жизнь его протекает на Изумрудном острове, и желал, чтобы там же была и его могила (или «место воскресения», как было принято говорить в ирландских церквах). Как истинный поэт, он умел наслаждаться природой и книгами, трудом и отдыхом, путешествиями по Ирландии и странствиями по морям, дружбой и одиночеством. Он черпал радость из маленьких вещей, что не только отличает романтические натуры, но и является залогом счастья (если таковое возможно на земле). Впрочем, если верить Боэцию, земное счастье долгим быть не может. Казненный готским королем Боэций сам служил тому подтверждением. Колумбова идиллия продлилась без малого два десятилетия – до 561 года.

Испытание

В 561 году случилась история, послужившая основой для нашего рассказа. В месте, называемом Клонард был монастырь. В монастыре был аббат Финниан, а у аббата Финниана была книга Псалтирь на латыни. Псалтирь, конечно, не такая уж и новинка для просвещенной Ирландии, да только перевод был сделан с древнееврейского языка святым (в православной церкви - блаженным) Иеронимом Стридонтским – это была та самая Вульгата, которой суждено было стать общепринятым переводом Католической Церкви. По тем временам иеронимовский перевод, хотя и сделанный около века назад, был кельтам все же в новинку – как-никак нечасто купцы с редким товаром заплывали столь далеко. Да и на континенте новую Библию признали не сразу, ведь латинские Иероним был не первым, кто перевел Библию на латынь. Еще святой Патрик в своих трудах цитирует другие переводы Библии. Но Иероним благодаря прекрасному образованию (по преданию, Бог даже укорял его за любовь к языческим писателям) и природной одаренности был признанным авторитетом среди философов и филологов своего времени, да и друзья его обладали определенным влиянием, и потому ко времени Колумбы его Вульгата уже высоко ценилась среди церковников Запада.

Не стоит говорить о самой книге Псалмов – по своей значимости для христиан она сравнима с Евангелием. Неудивительно, что библейские общества зачастую объединяют Псалтирь и Новый Завет под одним переплетом. Неудивительно, что Финниан, знавший цену книгам, так дорожил своим приобретением. Нашему герою Колумбе, во время пребывания его в Клонарде, случилось увидеть сокровище Финниана. Восхищенный красотой слога, он закрылся поздно вечером в монастырской часовне и переписал Псалтирь. Сделал он это втайне, видимо, предчувствуя, что владелец книги не слишком образуется, узнав о самодеятельности своего гостя. Просто Колумба знал цену такого рода книгам. Он тоже принадлежал к разряду людей, которые верят, что красть грешно, но одолжить книжку можно, если с возвратом. Тем более, монах ничем не собирался обижать владельца Вульгаты. Он просто хотел «перексерить» несколько страниц – мол, от тебя не убудет, а мне сладко будет.

Затея Колумбы была всем хороша. Но у стен бывают уши, у дверей – замочные скважины, а стукачи, к сожалению, встречаются и в среде служителей Божьих. О «ксероксе» узнал владелец книги – аббат Клонардского монастыря Финниан. Финниан тоже был всем хорош. Хронисты относятся к нему с неизменным уважением, а некоторые даже называют его святым. Но, похоже, щедрость не входила в его добродетели. Вероятно, он боролся с жадностью, но не всегда успешно. А может, он просто не любил, когда его вещи брали без спросу. Как бы там ни было, Финниан обиделся и потребовал у Колумбы отдать копию. Колумба отказался, сочтя, что если одной книгой не земле стало больше, то от этого всем будет только лучше. В общем, оба, что называется, пошли на принцип. Дело передали в суд. За неимением конституции или даже «правды» суд в Средние Века вершил местный феодал. В данном случае функции судьи взял на себя король Дермиций – правитель области Мит. Дермиций, будучи неопытен в делах такого рода (законы об авторских правах появились значительно позже), решил, что «как теленок принадлежит хозяину коровы, так и копия – хозяину книги». То есть, решение суда было в пользу Финниана.

Почему король Дермиций принял такое решение? Симпатизировал ли он Финниану более, нежели Колумбе? Или решил применить к владению информацией те же принципы, что применялись по отношению к любой материальной собственности? Второе наиболее вероятно, поскольку с юридической точки зрения прав был Финниан. Книга принадлежала ему, и согласно любому законодательству Колумба не имел права снимать копию без разрешения владельца. Принципы же, примененные королем Дермицием, вполне объяснимы и даже справедливы. Хозяин коровы автоматически становится хозяином телят, которых эта корова рожает. Как говорил кот Матроскин, «корова государственная, значит, и теленок государственный». Разница в том, что в случае с героями Успенского корову взяли в пользование с правом пользоваться всем, что из коровы выходит – включая навоз, молоко и телят. Поэтому теленок и остался у дяди Федора. Колумба же Вульгату напрокат не брал, и разрешения на пользование не просил. Иными словами, правота по всем статьям была все-таки на стороне Финниана. Попроси Колумба злополучный Псалтирь «напрокат», дай хотя бы туманный намек на возможность переписать текст – у него было бы извинение, и Финниану пришлось бы отвечать за свои слова. Но Колумба знал с самого начала, что книгу у хозяина не выпросишь, а пользу она могла бы принести немалую, и потому лучше пойти коротким путем. К сожалению, обман не удался, и ирландский робин гуд получил по заслугам.

Святой пират, или Авторские права в эпоху варваров

Колумба, естественно, счел такое решение недействительным. Пойдя на принцип, он был готов держаться его до конца. Монах не считал, что книги надобно прятать от людей, а текст книг должен принадлежать всем глазам, которые их читают. Происходя из королевского рода, он сохранил остатки дворянского достоинства, да и, как видно, не только о гордости речь шла. Конечно, будучи христианином, Колумба со временем остыл бы, и согласился бы подчиниться. Успокоился бы и рассерженный хозяин драгоценного перевода. Тогда Колумба вернул бы копию Финниану, покаялся для виду, состоялось бы пышное примирение, и на том инцидент был бы исчерпан. Возможно, Колумба даже смог бы выпросить и настоятеля свою копию. Однако Колумба, будучи дворянином, был представителем своего клана и королевства. Следовательно, оскорбление, нанесенное ему, было нанесено всем его землякам. Ульстер (Ольстер) и Мит итак периодически враждовали, и недавно случилось, что ульстерец Колман был умерщвлен людьми Мита, более того, умерщвлен в церкви. Одно убийство простить еще можно было бы, наказав для приличия виновных, но две обиды подряд, нанесенные лицу королевской крови, улады стерпеть не могли. В том же 561 году состоялась битва при Кулдревни: с одной стороны Колумба с родичами-уладами и единомышленниками, с другой – король Мита со своим войском. Победа осталась за Ульстером – три тысячи врагов пало в тот день, и только один человек – из войска уладов.

Участие монаха Колумбы в битве точно определить нельзя. То ли он оставался в стороне, и ограничивался моральной и молитвенной поддержкой, то ли сам с мечом в руках вышел на поле боя – неизвестно. С одной стороны, будучи знатным уладом, он не мог нарушить свой долг перед кланом и страной. С другой – участие служителя Божьего в столь постыдных мирских делах, конечно же, не делало ему чести. Однако факт состоит в том, что сам Колумба признавался, что междоусобица была вызвана его виной. Понимали это и остальные участники конфликта. Поэтому тучи над головой принципиального монаха были куда чернее прежнего. Поэтому когда вопрос Колумбы разбирали на церковном суде, речь шла уже не о видоизмененной заповеди «не укради» (между прочим, именно так современные протестантские музыкальные группы пишут на своих дисках), но о заповеди «не убий» в ее чистом виде. Речь шла уже об отлучении, но тут за виновного вступились друзья (среди которых, говорят, был и св. Брендан-мореплаватель). Притом слава Колумбы была слишком велика, чтобы выносить приговор на скорую руку. Однако все понимали, что в Ирландии ему оставаться нельзя. Все доброе, что он успел сделать на родине, было перечеркнуто этой трагической ошибкой. А известность Колумбы, обычно игравшая ему на руку, здесь сослужила ему медвежью услугу – тем громче был скандал. Кольм Килл и сам понимал, что бессмысленная гибель трех тысяч ирландцев лежит на его совести, и готов был понести соответствующее наказание. Дворянская гордость давно сменилась в его сердце монашеским смирением, а краткая вспышка гнева – глубоким раскаянием.

Изгнание и слава

Поэтому посетив близкого друга Молайса на одном из отдаленных островов, в 563 году Колумба навеки покидает родину. В память о злосчастной битве он называет свой корабль «Багряные росы». На нем он отправляется к западным берегам Каледонии, лежащей на севере Британии (будущая Шотландия). Прибыл он, возможно, по приглашению Конала – короля ирландской колонии Далриады, которому приходился родственником. Конал знал о проблемах Колумбы и прекрасно осознавал, что даже в случае полного прощения в Ирландии ему не появляться. Поэтому он решает помочь родственнику искупить свою вину, а заодно – обезопасить его от возможных мстителей. Конал принимает изгнанника по-дружески, и даже предлагает ему выбрать место для поселения. Естественно, моряк и поэт пожелал поселиться на острове. Легенда говорит, что он сначала приплыл на остров Оронсай, однако, поднявшись на самый высокий холм на острове, увидел подернутый туманной дымкой берег родной Ирландии. Тоска по утраченной отчизне пронзила его сердце, и он направил свой корабль дальше, к острову, которому сам даст имя Иона.

Вовеки взгляд очей моих серых

Стремиться будет к Ирландии милой,

Ибо узреть не смогу я боле

Сынов, дочерей изумрудного края.

Вовеки взгляд очей моих серых

Будет умыт слезой соленой

Ибо гляжу с корабля морского

В последний раз на родную землю.

В краю Ирландском ласково лето,

Яблони зреют в рощах зеленых,

Цветет терновник, поспели сливы

Дубы вековые высятся гордо.

В краю Ирландском прекрасней арфы

Пенье птиц и молитвы священников,

Прекрасны мужи, в боях отважные,

Прекрасны жены, в любви непорочные.

На родине милой навек остаются

Друзья души моей, сердца соратники,

С кем я делил удел монашеский,

Тихий досуг и труды священные.

На родине милой навек остаются

Духовный отец мой, премудрый наставник

И гордый король холмов изумрудных,

Достойный народа, которым правит.

Благословенье монаха в изгнанье

Да будет на двух землях великих –

На острове чуждом, где жить я буду

И родине милой, навек утраченной.

Благословенье монаха в изгнанье

Несите, чайки, в родные пределы,

И если сердце в груди разорвется,

То только лишь от тоски по отчизне.

Отчизна! Ирландия! Имя славное

В душе усталой жизнь пробуждает.

Навеки в сердце моем останутся

Родимый край и друзья любимые.

Святой пират, или Авторские права в эпоху варваров

Имя для своего пристанища Кольм Килл выбрал не случайно – ведь библейский пророк Иона «прославился» именно своим непослушанием (из-за чего и достался на обед киту). С другой стороны, имя «Иона» на древнееврейском языке означает «голубь» - как и «Колумба» на латыни. Видимо, ученый монах знал и еврейский. А может, он понимал, что на это место изгнания Божье провидение привело его неспроста. Впрочем, место изгнания вскоре превратилось в уютный дом – Колумба с товарищами, решившимися разделить с ним тяжесть изгнания, довольно быстро соорудили все постройки, необходимые для жизнедеятельности монастыря и вскоре под сводами монастырской часовни под перекаты волн великого океана и шелест зеленых листьев зазвучали латинские и ирландские гимны во славу Господа Бога и Пресвятой Девы.

Жизнь монахов Ионы мало чем отличалась от жизни остальных монахов Ирландии – множество хижин-келий, каменная церковь, библиотека, хозпостройки. Вначале на Ионе было полтораста человек (впоследствии – несколько тысяч) во главе с аббатом, старшие братья занимались наукой и проповедью, средние работали в поле, ухаживали на скотом и делали прочую хозяйственную работу, младшие помогали старшим по хозяйству и учились. Одевались ионские монахи в белые длинные нижние рубахи, а сверху надевали темную рясу с капюшоном. Питались хлебом, молоком, яйцами и рыбой, а в воскресенье и праздники ели мясо. Естественно, помимо хозяйственных нужд, монахи занимались переписыванием книг (теперь Колумбе никто не мешал распространять Вульгату) и – миссионерским трудом. Из Ионы вышло множество ранних кельтских миссионеров, которые путешествовали по Европе, доходя даже до славянских земель (Карамзин в «Истории государства Российского» даже предполагал, что ирландские миссионеры были первыми, кто проповедовал Евангелие славянам Прибалтики).

Однако первым великим миссионерам Ионы суждено было стать самому Колумбе. В Далриаде он занимается наставлением местных христиан и проповедью соседнему племени язычников-пиктов. Движимый раскаянием Колумба клянется обратить к истинной вере как минимум 3000 язычников – по одному обращенному к вечной жизни язычнику за каждого лишенного жизни христианина.

Местным колонизаторам-скоттам нужна была помощь в организации церкви, а за два года до прибытия Колумбы они потерпели жестокое поражение от северных пиктов, предводителем которых был король Бриде. Колумба решил помочь своим соотечественникам, и взяв с собою двух друзей, направился ко дворцу Бриде. Примечательно, что одним из его спутников был Комгалл, аббат Бангорского монастыря (одного из наиболее значительных во всей Ирландии), а другого звали Кайнех, но в историю он вошел под именем Кеннет. Если судить по количеству открытых им и названных в его честь церквей, по своим достижениям и популярности святой Кеннет сравним со святым Патриком.

Трое монахов подошли к стенам королевского дворца, куда их, естественно, не хотели пускать. Но когда Колумба осенил ворота замка крестом, запоры сами собой открылись, впустив благовестников к потрясенному королю. Тот с почтением принял монахов, и вскоре покаялся и принял крещение. После короля крещение постепенно принял и весь народ – явление, обычное для эпохи, когда народ относился с почтением к своим правителям. Как и в случае с англосаксами, германцами или русичами, мотивы народов, крестившихся вслед за своим королем, можно выразить словами Нестора-летописца: «Если бы эта вера была плохой, князь бы не принял ее». После покаяния и крещения короля Колумба с соратниками начали путешествовать по пиктским землям, открывая церкви и монастыри, пока его служение не было прервано смертью. До конца своей жизни святой оставался верен своим принципам – помогал бедным, обличал богатых и проповедовал Евангелие словом и делом. Кольм Килл провел оставшиеся тридцать четыре года своей жизни, мотаясь между Ионой и землями пиктов.

В Ирландию он так и не вернулся. Всю жизнь мечтая хотя бы на мгновение очутиться на родной земле, он не раз стоял на западном берегу Ионы, вслушиваясь в крики чаек и шум прибоя и вглядываясь в туманный горизонт, надеясь разглядеть крутые берега утраченной родины.

Господь милостивый! Как был бы счастлив я,

Когда бы по синим волнам

Я прибыл на лодке под парусом легким

К Ирландии берегам.

Мы мыс обойдем и в гавань войдем,

Где берег покоен и тих,

Где лебеди песни стремят в поднебесье

Сливаясь с хоралом святых.

Где чайки лихие, пророки морские,

На радостях гимн запоют,

Что ветер приносит «Багряные росы»

В отчизну святую свою.

О, Эйре! В изгнаньи Христу в покаянье

Я славную жатву собрал.

Но в здравьи и силе житье на чужбине

За тяжкий недуг почитал.

Увы, Царь Святой, за день роковой,

Когда я ногою ступил

На бранное поле, и братскою кровью

Траву на лугах окропил.

Вовек счастлив тот, кто в отчизне живет,

Печали моей не познав.

И видит холмы зеленой страны

Глаза к горизонту подняв.

Там ветры шумят, что струны звенят,

Что арфа в искусных руках.

Дрозды вторят им сладким пеньем своим

Меж ветвей в зеленых лесах.

Обильна трава, и пасутся стада

До вечера с самой зари.

И голубь воркует, счастливо ликуя

В преддверии летней поры.

Три места мне милы, их в сердце сокрыл я,

В скорбях вспоминал их не раз:

Тир-Луйдах, и Дерри, и Дарроу селенье –

Увы, не увижу я вас.

Умер он в 597 году на Ионе – ночью, во время молитвы в монастырской часовне. Тело Колумбы нашли у алтаря и с большим благоговением похоронили. Спустя несколько столетий англосакс Беда Достопочтенный напишет, что Колумба «оставил преемников, славных строгостью правил и любовью Божией». Кельтская церковь в Шотландии укрепилась и пустила крепкие корни. Монастырь на Ионе стал одним из наиболее крупных и влиятельных в Западной Европе, а сам Колумба – национальным святым Ирландии и Шотландии, соперничающим в своей популярности с самим Патриком. В Ирландии и Шотландии его канонизировали, а римская церковь не протестовала против этого, несмотря на не слишком смиренный характер и бурное прошлое святого. Кольм Килл был сыном своего народа – типичным ирландцем, вспыльчивым и свободолюбивым, не отступающим от своих слов и готовым ответить за них, пусть даже ценой своей или чужой крови. Чем-то был на него похож и Финниан – друг и соработник, волею случая ставший врагом. Во всяком случае, об инциденте с Вульгатой его участники вспоминали только в минуты раскаяния. Две основные агиографии Колумбы умалчивают об этой ссоре, не говорят о ней и упоминания о Финниане – обычно этот человек предстает в них идеальным пастырем и монахом. По-видимому, спор о переписанной книге, равно как и связанная с ней междоусобная война, был единственным черным пятном в истории Колумбы и Финниана, да и в истории кельтской церкви вообще.

Святой Колумба вошел в историю как неутомимый миссионер, апостол науки и просвещения и креститель Шотландии. В принадлежащих же святому стихотворениях автор раскрывает творческую, романтическую сторону своего характера – ценитель красоты природы и радостей повседневной жизни, верный друг и не знающий усталости проповедник, познавший гордость и смирение, победы и неудачи. Таким он и остался в памяти своей эпохи – наиболее яркий, и в то же время типичный представитель кельтской церкви.

Святой пират, или Авторские права в эпоху варваров

Сладостно было б в родимом краю,

на бреге скалистом

Видеть, бросая взгляд с вышины,

лик океана;

Видеть, как волны седые играют

широкими водами,

Гимн воспевая под ветром могучим

Отцу, что создал их;

Видеть, как пенные брызги взлетают

радостно к небу;

Видеть, как птицы летят к облакам

с песнями дивными;

Видеть, как бьется прибой океанский

о крепкие скалы;

Видеть, как высится церковь моя

средь рева морского;

Видеть, как скачут барашки по волнам,

на водах пасутся;

Видеть, как чудища бездны морской

из пучин поднимаются;

Видеть, как в море прилив и отлив

друг друга сменяют.

Именем новым окрестят меня –

«Отчизну покинувший».

В сердце мое раскаянье внидет

о зле, что свершил я,

Буду в молитвах прощенья просить

о грехах несчислимых.

Буду в молитвах Господа славить,

жизнь Даровавшего

Небу высокому, крепкой земле

и бескрайнему морю.

Многие книги желал бы прочесть –

- для души то полезно;

В песнях прославить Бога, Кому

отдано сердце,

Разумом хитрым пытаться объять

Божье величие,

Руками работать до пота седьмого,

но без принужденья,

Еду добывать, рыбачить, иль бедным

помощь оказывать,

Или же в келье над книгой склониться,

молитве предаться.

Пред ликом Господним в молитве стоял я,

и слово услышал:

Бог, которому я служу,

Меня не оставит.

 

Количество просмотров: 3574
delete
Віктор Заславський
Віктор Заславський, Жолква, свободный журналист "ХайВей" 
Для того, чтобы оценить статью, Вас необходимо войти в систему
Право оценивать рецензии на ХайВей можно получить от редакции сайта по рекомендации одного из журналистов ХайВей
Рекомендаций: +0
Всего комментариев: 4, Всего рецензий: 0
Укажите свой e-mail адрес, если Вы хотите получать комментарии к этому материалу
Подписаться

Для того, чтобы опубликовать сообщение в этой теме, Вам нужно ввойти в систему.

Рецензии

Комментарии

Читака-писака
Вікторе, думаю, було б варто спробувати розбити цей матеріал на кілька частин - важко читати так багато(((
18:01 23/02/06
Гоша Деревянный

Виктор! Видно, что ты большой фанат кельтов. Но, воистину, формат "Хайвея" не предполагает таких огромных материалов. Попробуй адаптировать, сократить (знаю по себе - тяжело  своё резать, всё кажется таким важным).


Я бы с большим интересом прочитал про современных уэльсских националистов, на попытки возродить валлийский язык (говорят, он нравится "толкиенутым", ибо похож на язык эльфов). Но не в таких количествах!


Поставил бы 5. Но пока 4 - за многословность

00:17 24/02/06
Любомир
Дякую! дуже цікава і грунтовна стаття, хоча тема й специфічна і не всім зрозуміла. але браво! 5. +1.
19:19 23/02/06
Петро
ой, а я так і не наважився її прочитати, побачивши, як далеко моєему скролові вниз іти.... Вікторе, це ж Інтернет-журналістика...
21:03 23/02/06

Live

1 час. назад

Белка Белкина комментирует материал Перундень

2 час. назад

Алекс Скиталец комментирует материал стих Сергея Лебедева и Юрия Мельника "К нам Ангелы Бога на помощь спешат"

2 час. назад

Khomiaklit рекомендует материал ВИР БРЕХНІ В УКРАЇНІ

2 час. назад

Khomiaklit пишет рецензию на публикацию ВИР БРЕХНІ В УКРАЇНІ

2 час. назад

Khomiaklit рекомендует материал ЖИТТЯ НЕ ДЛЯ ВКРАЇНИ

3 час. назад

Алекс Скиталец рекомендует материал ВИР БРЕХНІ В УКРАЇНІ

3 час. назад

Алекс Скиталец комментирует материал ВИР БРЕХНІ В УКРАЇНІ

3 час. назад

Родослав Корченюк комментирует материал Перундень

4 час. назад

Белка Белкина комментирует материал Перундень

4 час. назад

Дмитрий Шилин публикует статью Достижения «Запорожстали» вошли в Книгу рекордов Украины

4 час. назад

Дмитрий Шилин публикует статью Комбинат «Запорожсталь» подтвердил соответствие международным стандартам

5 час. назад

Алекс Скиталец комментирует материал стих Сергея Лебедева и Юрия Мельника "К нам Ангелы Бога на помощь спешат"

5 час. назад

Ганка Гличка публикует статью Йде листопадова пора

5 час. назад

Дмитрий Шилин публикует статью Запорожские дети поздравили металлургов с юбилеем «Запорожстали»

5 час. назад

Дмитрий Шилин публикует статью Ростислав Шурма поздравил ветеранов с 85-летием «Запорожстали»