О проекте ХайВей

Публикуйте на ХайВей свои статьи, фото, видео.

Получайте рецензии и комментарии от сообщества ХайВей на свои публикации.

Зарабатывайте деньги на публикациях.

Общайтесь с интересными людьми.

 

Общество  20 апреля 2017 13:12:37

Всё это было, было, было...

«Они были созданы друг для друга. И даже были друг на друга похожи. Высокие, стройные, подтянутые… Тёмно-русые оба, зеленоглазые… Только Слащёв смотрел на всех сквозь хитроватый прищур, а Нина глядела на мир широко открытыми глазами. А так - как брат и сестра. Красивая пара была…».

Именно такими увидел автор романа «Долгая дорога в ад» украинский писатель и актёр Алексей Курилко генерала Якова Слащёва и Нину Нечволодову.
Об этих людях я и собираюсь рассказать…
Долго подбирал стихотворение для эпиграфа. Перечитал прекрасные стихи белогвардейских поэтов – Н. Туроверова,  П. Сухотина, князя Касаткина-Ростовского,  В. Сумбатова,  Н. Снесарева-Казакова, К. Бертье де ла Гарда, А. Мальчевского, Н. Чудинова… Но они, к сожалению, не совсем подходят для этой небольшой зарисовки.
И вдруг, нужное стихотворение нашлось! И не где-нибудь, а здесь, на ХВ! Его написал один из уважаемых мною авторов - поэт Александр Рак

Поклон отвесив беспощадной доле,
Что слабых бьёт и сильным не попустит,
Я мог бы написать трактат о Боли.
Я мог бы написать трактат о Грусти.

Я мог бы написать трактат о пуле,
Несущей избавленье... и поверьте -
Так написать, чтоб всё вы зачеркнули,
Что до меня написано о Смерти.

И мог бы о Любви - цинично, грубо,
Убив её и схоронив без тризны...
Но наплевав на боль и стиснув зубы,
Я всё-таки пишу стихи о Жизни.      
                

 

Всё это было, было, было...
Сто лет назад жил на свете человек по имени Яков Александрович Слащёв. Блестящий офицер, отчаянный храбрец, удачливый полководец и… жестокий диктатор. Его любили и ненавидели, боялись и обожали. О нём вполне справедливо говорили гадости, но знакомством с ним дорожили. Его знаменем была воинская честь, а берегиней – прекрасная женщина.
Мы оставим за скобками детство, юность, учёбу в академии Генштаба и участие в Первой мировой, где он получил ранения и награды.
Даже о неудачной женитьбе на генеральской дочке не скажем ни слова. Давайте лучше начнём повествование с 1918 года, когда Слащёв служил начальником штаба в казачьем отряде убежденного монархиста генерала Андрея Григорьевича Шкуро.
 
Всё это было, было, было...
В этом же отряде была юная сестра милосердия – Нина Нечволодова. Несмотря на свой возраст, она уже успела добровольцем повоевать в годы Первой мировой, где за проявленную отвагу по спасению раненных бойцов была награждена двумя Георгиями.
В отряде они и познакомились. Но справедливости ради замечу, что полковник Слащёв совсем не обращал внимания на девушку. Он постоянно был занят планированием операций, подготовкой бойцов и многими другими неотложными штабными делами. А вот Нина, напротив, сразу влюбилась в отважного и требовательного начштаба.
Взглянуть на Нечволодову другими глазами Слащёву помог случай, когда в ходе боёв с частями Красной Армии под командованием Павла  Дыбенко на Ак-монайских позициях он был тяжело ранен…
Вот как это описывает белоэмигрант  Аверьянов: «...Когда фронт едва уже держался, на нашу позицию, на виду находившегося в 400-600 шагах противника, с большим шумом влетел автомобиль. Из него вышел Слащёв, обошел офицеров и солдат и сообщил, что вслед за ним якобы идут сильные подкрепления в лице французских и греческих войск, на что на нашей позиции войска отвечали громким "ура"...
Воодушевив войска, Слащёв вошел в свой автомобиль, стоявший уже задним ходом к противнику; на несколько мгновений, стоя во весь рост, он очутился спиной к противнику, и в эти мгновения три пулеметные пули попали ему в спину: две в легкое, одна в живот.
Как подкошенный, сел Слащёв на сиденье, и в тот же момент шофер пустил автомобиль быстрым ходом вперед, так что никто на позиции, кроме бывших вблизи немногих офицеров, не заметил, что их любимый начальник ранен...
Между тем пришлось отступать с позиции, и селение, в котором расположился Слащёв, оказалось в районе, захваченном красными. Спасла Слащёва молоденькая сестра милосердия, бывшая при гвардейском отряде, т.к. была сестрой служившего в этом отряде офицера. Она верхом отправилась в селение, в котором лежал Слащёв, метавшийся в жару и беспамятстве, взвалила с помощью крестьян раненого на лошадь и прискакала с ним к гвардейскому отряду. Эта сестра милосердия неотлучно оставалась при боровшемся со смертью Слащёве и выходила его...».
 
Всё это было, было, было...
Как читатель уже догадался, сестру милосердия звали Ниной Николаевной Нечволодовой. Вскоре после выздоровления Яков Александрович женился на ней. С тех пор под видом ординарца она постоянно находилась при генерале Слащёве – и в радости, и в горе.
В своё время какой-то недалёкий человек придумал мерзкое и оскорбительное выражение для характеристики женщин на войне - «походно-полевая жена» (ППЖ). Уж не знаю, почему оно прижилось в войсках…
В любом случае, к нашей героине это не относится. Она была верной и любящей женой полководца. Не раз рисковала своей жизнью ради спасения любимого, вместе с ним стояла на линии огня и поднимала бойцов в атаку. Так было и во время боёв за Крым.
В марте 1920 года генерал-лейтенант Слащёв уже был командующим Крымским корпусом и отвечал за оборону Крыма. Однажды в боях за Чонгарскую гать он лично возглавил атаку юнкеров Константиновского училища на позиции красных войск. Это была так называемая психическая атака (помните кинофильм «Чапаев»?). А впервые она реально была осуществлена (и успешно) именно на чонгарских позициях.
Дело было так. Слащёв построил юнкеров в колонны, развернули боевые знамёна и под музыку оркестра без единого выстрела двинулись на позиции красноармейцев. Впереди шёл сам генерал, а рядом его неизменная спутница ординарец Нина Нечволодова. В этом бою она была ранена, получил ранение в ногу и сам командующий. Однако победа была добыта…
Где-то я прочитал, что Слащёв поступил очень жестоко по отношению к молоденькой девушке - своей жене - поставив её под пули. Наверное, это так и есть. Но, думается, что Нина при любых обстоятельствах была бы рядом с любимым. И Слащёв знал это…
Командир Крымского корпуса генерал-лейтенант Я. А. Слащёв после ранения весной 1920 г. вместе со штабом, любимой женой и племянником Никитой Березневым.
Командир Крымского корпуса генерал-лейтенант Я. А. Слащёв после ранения весной 1920 г. вместе со штабом, любимой женой и племянником Никитой Березневым.

Пожалуй, аксиомой является утверждение, что война жестокая вещь, в которой остается мало места для сострадания к противнику. Особенно, в войнах гражданских, когда брат убивает брата. Но даже и в этих жестоких войнах бывают исключения. Так произошло и с Ниной.

Летом 1920 года во время ожесточенных боев за Крымский полуостров Нечволодова попала в плен к большевикам. Расстреливать её сразу не стали, а отправили в Москву. С ней лично беседовал «железный нарком» Феликс Дзержинский. О чём – неизвестно, но на следующий день он распорядился освободить женщину из-под ареста и переправить со всеми предосторожностями через линию фронта к мужу.
Странная история, необычная. Даже, в какой-то мере, душеспасительная…
Как бы то ни было, гражданская война подходила к концу. Как шагреневая кожа сжимались войска белогвардейцев, оборонявших Крым, фронт разваливался...
Для поддержания дисциплины вовсю лютовал генерал Слащёв. Казни провинившихся случались почти каждый день. На расстрел и виселицу шли дезертиры и мародёры, насильники и вороватые чиновники, пособники большевиков и случайные люди, оказавшиеся не там и не в том месте.
Командующий посерел лицом, стал нервным и своенравным деспотом. После многочисленных ранений для утоления боли он пристрастился к морфию и кокаину… 

Всё это было, было, было...
Вот как вспоминает о встрече со Слащевым и Ниной Нечволодовой знаменитый артист Александр Вертинский в своей книге «Дорогой длинною» (простите за объёмную цитату – С.В.).
«…В огромном пульмановском вагоне, ярко освещённом, за столом сидело десять — двенадцать человек.
Грязные тарелки, бутылки и цветы…
Все уже было скомкано, смято, залито вином и разбросано по столу. Из-за стола быстро и шумно поднялась длинная, статная фигура Слащёва. Огромная рука протянулась ко мне.
— Спасибо, что приехали. Я ваш большой поклонник. Вы поёте о многом таком, что мучает нас всех. Кокаину хотите?
— Нет, благодарю вас.
— Лида, налей Вертинскому! Ты же в него влюблена!
Справа от него встал молодой офицер в черкеске.
— Познакомьтесь, — хрипло бросил Слащёв.
— Юнкер Ничволодов.
Это и была знаменитая Лида, его любовница, делившая с ним походную жизнь, участница всех сражений, дважды спасшая ему жизнь. Худая, стройная, с серыми сумасшедшими глазами, коротко остриженная, нервно курившая папиросу за папиросой.
Я поздоровался. Только теперь, оглядевшись вокруг, я увидел, что посредине стола стояла большая круглая табакерка с кокаином и что в руках у сидящих были маленькие гусиные пёрышки-зубочистки. Время от времени гости набирали в них белый порошок и нюхали, загоняя его то в одну, то в другую ноздрю. Привёзшие меня адъютанты почтительно стояли в дверях.
Я внимательно взглянул на Слащёва. Меня поразило его лицо.
Длинная, белая, смертельно-белая маска с ярко-вишнёвым припухшим ртом, серо-зеленые мутные глаза, зеленовато-черные гнилые зубы.
Он был напудрен. Пот стекал по его лбу мутными молочными струйками.
Я выпил вина.
— Спойте мне, милый, эту… — Он задумался. — О мальчиках… «Я не знаю зачем…»
Его лицо стало на миг живым и грустным.
— Вы угадали, Вертинский. Действительно, кому это было нужно? Правда, Лида?
На меня глянули серые глаза.
— Мы все помешаны на этой песне, — тихо сказала она.
Я попытался отговориться.
— У меня нет пианиста, — робко возражал я.
— Глупости. Николай, возьми гитару. Ты же знаешь наизусть его песни. И притуши свет. Но сначала понюхаем. Он взял большую щепотку кокаина.
Я запел.
И никто не додумался
Просто стать на колени
И сказать этим мальчикам,
Что в бездарной стране
Даже светлые подвиги —
Это только ступени
В бесконечные пропасти
К недоступной Весне!

Высокие свечи в бутылках озарили лицо Слащёва — страшную гипсовую маску с мутными глазами. Он кусал губы и чуть-чуть раскачивался.
Я кончил.
— Вам не страшно? — неожиданно спросил он.
— Чего?
— Да вот… что все эти молодые жизни… псу под хвост! Для какой-то сволочи, которая на чемоданах сидит!
Я молчал.
Он устало повёл плечами, потом налил стакан коньяку.
— Выпьем, милый Вертинский, за родину! Хотите? Спасибо за песню!
Я выпил. Он встал. Встали и гости.
— Господа! — сказал он, глядя куда-то в окно. — Мы все знаем и чувствуем это, только не умеем сказать. А вот он умеет! — Он положил руку на моё плечо. — А ведь с вашей песней, милый, мои мальчишки шли умирать! И ещё неизвестно, нужно ли это было…».

Конечно же, мы простим А. Вертинского за то, что его память не удержала правильного имени и фамилии Нечволодовой, ведь в данном случае это неважно. Куда важнее – увидеть всё глазами свидетеля тех событий. Спасибо ему за это…

                                                   ……………………………
Мы погружались днем, а уплывали ночью... 
Из труб упорно шел тяжелый черный дым...
А утром, с палубы, мы видели воочию,
Как медленно тонул за горизонтом Крым...
                                                     И. Автомонов

 

Всё это было, было, было...
Дни белогвардейской армии были сочтены. В Севастополе началась спешная эвакуация войск и лояльного прежней власти населения. Каждый день от причалов отходили на чужбину переполненные людом корабли.

Генерал Слащёв посадил ещё слабую после родов жену с маленькой дочкой на крейсер «Алмаз» и, пока позволяло время, попытался разыскать на берегу своих бывших сослуживцев по лейб-гвардии Финляндскому полку (в нём он начинал армейскую службу). С большим трудом нашёл нескольких офицеров и три десятка солдат, а также в обозах разыскал и тем самым спас от поругания воинскую святыню – полковое знамя.

Всё было кончено! Пылающий берег Крыма постепенно растаял в утренней дымке…
                                               …………………………….
 

Всё это было, было, было...
В эмиграции (Турция, Константинополь) Слащёв вступает в жёсткий конфликт с бывшим главкомом Русской армии в Крыму бароном Петром Врангелем. Суть конфликта сводилась к тому, что Слащёв упрекал главкома в сдаче Крыма. Врангель в ответ распорядился назначить суд чести. Приговором этого суда с генерал-лейтенанта Слащёва были сняты офицерские погоны, и он в звании рядового был уволен со службы. Ответом Слащёва и суду, и Врангелю стала публикация в январе 1921 года его книги «Требую суда общества и гласности. Оборона и сдача Крыма». Однако на неё уже мало кто обратил внимание…
Оставленный без пенсии и сколь-нибудь значимого пособия, бывший отчаянный командир корпуса перебивается случайными заработками, пытается выращивать домашнюю птицу, безуспешно занимается огородничеством. Нина старается помогать мужу, но всё чаще встречает его отрешённый и полный отчаяния взгляд.
- Будем возвращаться на родину, - однажды твёрдо сказал ей Слащёв и добавил: - Большевики — мои смертельные враги, но они сделали то, о чем я мечтал, — возродили страну. А как при этом они ее называют, мне наплевать!
Вскоре такая возможность представилась. В ноябре всем участникам Белого движения решением ВЦИК РСФСР была объявлена амнистия.
Слащёв с женой и дочкой, а также преданными ему офицерами на пароходе тайно отправляются в Севастополь.
А уже в Москве была решена дальнейшая судьба бывшего генерал-лейтенанта Якова Слащёва. Один из вопросов состоявшегося заседания Политбюро ЦК ВКП(б) звучал так: «О приглашении бывшего генерала Слащёва на службу в Красную Армию».
При голосовании Сталин и Ворошилов были «За», Бухарин и Зиновьев – «Против», Ленин – «Воздержался».  В конечном счете, всё решила горячая речь Дзержинского о необходимости использовать боевой опыт Слащёва в интересах советской власти.
Феликс Эдмундович помог ему устроиться преподавателем Высшей тактической школы комсостава «Выстрел».
Генерал Батов вспоминал о Слащеве: «Преподавал он блестяще, на лекциях — всегда полно народу, и напряжение в аудитории порой, как в бою. Многие слушатели сами недавно сражались с врангелевцами, в том числе и на подступах к Крыму, а бывший белогвардейский генерал, не жалея язвительности, разбирал недочеты в своих и наших действиях. Скрипели зубами от гнева, но учились!»
Именно Яков Слащёв обучал искусству войны будущих славных Маршалов Советского Союза – Василевского, Будённого, Малиновского, Толбухина…
Нина Николаевна обнаружила у себя литературные и режиссерские способности. Она успешно работала в драмкружке «Выстрела» и даже ставила «Дни Турбиных» Михаила Булгакова.
Известно, что Слащёв вместе с женой принимал участие в съёмках фильма «Врангель», где они играли самих себя. К сожалению, плёнка не дошла до наших дней.
Так они и жили – в любви и согласии до 11 января 1929 года.
 
Всё это было, было, было...
В этот день троцкист некий Лазарь Коленберг разрядил свой револьвер в Слащёва. Мотив убийства – месть за расстрелянного по приказу генерала брата.
Коленберга признали невменяемым и не стали привлекать к суду.
Что было дальше с Нечволодовой – неизвестно. Есть только несколько предположений. Озвучу лишь два из них.
Первое – печальное – в лубянских подвалах Нину Николаевну постигла участь Слащёва.
Второе – оптимистическое – её никто не тронул, и она благополучно дожила до положенного ей судьбой срока.
В пользу второй версии говорит вышедшая в 1937 году картина «Юность». Фильм рассказывал о подпольщиках во время гражданской войны в Крыму. Сценарий фильма был написан Ниной Николаевной Нечволодовой (соавтор Л. Резниченко). А в начале 50-х годов вышла книга «Юность Ленина». Только там Н. Нечволодова имеет отчество Павловна, а не Николаевна. Вполне возможно, что она намеренно сменила отчество, чего-то опасаясь. Книга была написана опять в соавторстве с Л. Резниченко.
Наверное, это именно она – жена и боевая подруга Слащёва, которая всегда была рядом с ним и в радости и в горе.
О судьбе их дочери неизвестно вообще ничего…
Вот здесь можно было бы поставить последнюю точку, но меня что-то удерживает от этого. Наверное, ощущение незавершённости повествования и отсутствие каких-то очень важных слов в конце его...

Закончить этот небольшой рассказ мне помогут режиссёры Александр Алов и Владимир Наумов, которые создали смелый по тем временам и удивительно честный и трогательный фильм «Бег» (1970).

Он был снят по мотивам одноименной пьесы Михаила Булгакова и рассказывает о судьбах русской эмиграции после гражданской войны.

Один из главных героев фильма – генерал Хлудов. Он - прототип Якова Слащёва. И не только он – генерал Чарнота – это тоже Слащёв! А ординарец Чарноты (Люська) – это Нина Нечволодова…
Великий писатель так и не сумел объединить в одном образе такого разного Слащёва. Один из них - смятенный, страдающий и тоскующий по покинутой родине. Другой – отчаянный, бесшабашный и обольстительный красавец.
Если читатель ещё не смотрел этот фильм, то следует обязательно посмотреть. И тогда он многое поймет из того, о чём я, в смятении душевном, пытался написать.

Всё это было, было, было...
А писал я о людях, которых свела вместе жестокая братоубийственная война - Якове Слащёве и Нине Нечволодовой. И сегодня совсем не имеет значения, на чьей стороне они воевали. Они любили друг друга и берегли. А значит - жили!
Потому и я, через сто лет после них, тоже написал о жизни...

                                                    ..............................................

Яков Александрович Слащёв-Крымский, "Крым, 1920" https://www.litmir.co/br/?b=122721

Александр Вертинский, "Дорогой длинною", https://www.litmir.co/bd/?b=260426

Кинофильм "Бег", 1970 г.

Александр Рак, стихи http://h.ua/story/383802/

Всё это было, было, было...

Публикацию прочитали

Количество просмотров: 351
Отредактировано: 22-04-2017 [22:06]
delete
Сергей Власов
Сергей Власов, Луганск, свободный журналист "ХайВей" 

Теги

Для того, чтобы оценить статью, Вас необходимо войти в систему
Право оценивать рецензии на ХайВей можно получить от редакции сайта по рекомендации одного из журналистов ХайВей
Рекомендаций: +1
Всего комментариев: 3, Всего рецензий: 2
Читайте также

Укажите свой e-mail адрес, если Вы хотите получать комментарии к этому материалу
Подписаться

Для того, чтобы опубликовать сообщение в этой теме, Вам нужно ввойти в систему.

Рецензии

19:55 20/04/17
Журналистское мастерство
Язык и стиль
Форма подачи
Общее впечатление
Не думал я, что мне придется писать рецензию на такую статью, более того, что мои оценки могут быть столь высоки... Замечаний практически нет. Единственно, с чем не согласен, так это с этими словами: "И сегодня совсем не имеет значения, на чьей стороне они воевали". На мой взгляд, это всегда имело значение и нынче тоже имеет...
Я уверен, что одни и те же жизненные сюжеты можно описать по-разному. И одному произведению будешь аплодировать, другое у тебя не вызовет никаких реакций, а на третье будет желание просто плюнуть. Повторюсь: все дело в том, как автор описывает те события!
Сергей Власов Луганск
Анатолий, хотелось бы порассуждать об особенностях гражданских войн, но лучше воздержусь, и поблагодарю за внимание к этому материалу.
20:05 20/04/17
20:06 21/04/17
Журналистское мастерство
Язык и стиль
Форма подачи
Общее впечатление
О! Ещё одна история, написанная во «власовском» стиле))
Автор увлечённо описывает события прошлого и увлекает за собой читателей в то непростое время, кровавое, страшное. На этом фоне - две личности, соединившие свои судьбы. И чем мрачнее мир вокруг, тем светлее и возвышеннее видится нам их история.
Мне нравится, когда так внимательно относятся к прошлому, когда кто-то так тщательно вглядывается в события вековой давности и умеет подчеркнуть что-то очень важное, общечеловеческое. На мой взгляд получился очень живой, эмоциональный, достоверный и интересный рассказ. Всё продумано, ничего лишнего.
А чёрно-белые фотографии ещё больше усиливают общее впечатление.
Спасибо, зацепило.

Комментарии

Рекомендует этот материал. Почему? Просто здорово!)
20:06 21/04/17
Сергей Власов Луганск
Спасибо, Жанна! Я тебе письмецо отправил, но не убеждён, что правильно нажал на нужную пипку. Если не получила, сообщи. Повторюсь с удовольствием, потому что я в нём тебя критикую.)
Что на "ты", ничего?
Ещё раз спасибкну, на всякий случай.
21:48 21/04/17
Письмо получила)
Но критика в нем - никакая( Слабая(
Давай на "ты". Это нормально.
11:44 22/04/17

Live

42 сек. назад

Pavel Gandyara комментирует материал Ублюдоки у власти 2. Матиос и его подельники. Дело Журавлева и не только: созданное на песке в песок и обратится.

1 мин. назад

Marchuk Nadia пишет рецензию на публикацию Мой безвизовый дебют

3 мин. назад

Cawka комментирует материал Конец эры смартфона?

9 мин. назад

Pavel Gandyara пишет рецензию на публикацию Ублюдоки у власти 2. Матиос и его подельники. Дело Журавлева и не только: созданное на песке в песок и обратится.

41 мин. назад

Вікторія Івченко комментирует материал «У травці любо котику лежать…» (українською і російською)

43 мин. назад

Жиго публикует статью Сусідка

44 мин. назад

Жиго комментирует материал Голосять про пустку відстані...

1 час. назад

Petro Boriwiter рекомендует материал Мой безвизовый дебют

1 час. назад

Petro Boriwiter комментирует материал «У травці любо котику лежать…» (українською і російською)

1 час. назад

Petro Boriwiter комментирует материал «У травці любо котику лежать…» (українською і російською)

1 час. назад

Геннадий Москаль комментирует материал Знай наших!

1 час. назад

Геннадий Москаль комментирует материал Знай наших!

2 час. назад

Володимир Бровко публикует статью ОНИ БОРОЛИСЬ С КОММУНИЗМОМ Кн.2 гл.5 ч.4-4

3 час. назад

Вікторія Івченко публикует статью "Море – у сні – незвичайне..."

3 час. назад

Марк Львович рекомендует материал Знай наших!

4 час. назад

Вікторія Івченко комментирует материал «У травці любо котику лежать…» (українською і російською)

4 час. назад

Вікторія Івченко комментирует материал «У травці любо котику лежать…» (українською і російською)

6 час. назад

Александра Треффер рекомендует материал Похоже, я — из свежих роз!..

6 час. назад

Александра Треффер рекомендует материал Всепожирающая страсть!

6 час. назад

Александра Треффер рекомендует материал Имя Твое.

6 час. назад

Александра Треффер рекомендует материал Знай наших!

6 час. назад

Александра Треффер рекомендует материал Мой безвизовый дебют

7 час. назад

Александра Треффер комментирует материал Севостьяновская
буря