Большой интерес представляет его биографическая проза "Проклятые поэты"(1884), незавершенная "Исповедь"(1895). Известность пришла к Верлену только в конце жизни, он умер в полной нищете и одиночестве.

Из туманного небытия, из лепетания листвы на деревьях и звона ледяных сосулек к нам возвращается имя - Поль Верлен. Запойный алкоголик и проникновенный романтик, дебошир-распутник и поэт-христианин, все это о нем и о его жизненном пути, как-будто нарочно созданном в качестве "путеводителя" по декадансу.

В советских словарях достославной эпохи "декадансом" именовалось направление, "отражавшее загнивание буржуазой культуры". Отбросив идеологическую подоплеку данного утверждения признаем, что последние десятилетия XIX века представляют рубежный этап становления буржуазного общества. Вспомним литературные типажи той эпохи: самодовольные и туповатые буржуа, проглоченные тихим омутом быта; проститутки, обуянные приливом патриотических чувств; пьяницы и клошары, обладающие гонором великих философов. Так раскрывается тема: поэт и время.

Время - это семья Верленов, тех самых добропорядочных буржуа, размеренная жизнь которых для человека богемы представлялась кругами позолоченного ада. Пояснить как в семье отставного военного и провинциальной сахарозаводчицы вырос "цветок декаданса" было бы сложно, но здесь на помощь прийдет более близкая и знакомая историческая параллель. Декаденты, по своей сути - "хиппи" XIX века. Здесь тоска - там протест; там абсент - здесь марихуана; здесь и там молодые люди, несогласные с образом жизни своих родителей, бежавшие из дома в поисках "синей птицы" и попадавшие в грязные притоны и дешевые распивочные.

Внутренняя свобода - великая вещь, она не имеет границ и не внимает житейским предостережениям. Еще одна параллель с декадансом - эпоха Ренессанса. Правда творцы Возрождения чаще поэтизировали жизнь, а декаденты - смерть, но зыбкий переход от одного к другому они осуществляли с легкостью, впрочем, как и переход от христианского покаяния к дикому разгулу и разврату.

Свою свободу Верлен использовал по собственному усмотрению. Маменькин баловень, распущенный и обеспеченный шалопай, он имел все шансы прожить отпущенный судьбой срок, весело транжиря семейные денежки. Но в 14 лет им овладела первая неумолимая страсть - поэзия. Сначала это было чтение "модных" авторов: Готье, Банвилля, Бодлера; а затем и самого Поля охватила мания сочинительства.

"...Сплю, и во сне опять поэзией живу,

И создаю во сне не то, что наяву...

Стихи, сулящие открыть мне славы храм,

Стихи, что не могу я вспомнить по утрам".

Поэзия была лучшей частью его души, настоящим призванием, а окружающая действительность требовала своей жертвы. Университет он не окончил, неудачные финансовые операции отца поставили семью в затруднительное положение и Поль Верлен, примерив постылый чиновничий мундир, отправился добывать деньги, значительную часть которых тут же спускал в кабаках и тавернах. Его душа, возвышенная поэзией, жаждала любви, официальный мир требовал узаконения любви рамками законного брака. И Верлен плыл по течению, поскольку не был борцом, а всего-лишь счастливым мечтателем, искренне верящим в "исцеление" от кабацкого угара посредством женитьбы.

Первая же девушка, встретившаяся на его пути (сестра его друга) Матильда Мотэ, стала "избранницей" поэта. Циник? Вряд ли. Циником был древнегреческий философ Сократ. Детям рассказывают волнующие истории о подвижнике Сократе, который средь бела дня бродил с зажженным фонарем, разыскивая идеального Человека. Взрослым следует знать, что Сократ также занимался "любовью" с проститутками посреди многолюдной площади, выказывая полное пренебрежение к афинянам, которых не считал людьми, равными себе.

Верлен ни к чему не призывал и не клеймил собственным примером. Он просто ощущал полноту каждой прожитой минуты, не загадывая о том, что произойдет в следующее мгновение. Несомненно он был искренен, когда грязной загаженной улицей шагал под венец, как ему казалось, к новой счастливой жизни.

"...асфальт испорченный; по краю

Потоки грязные; и это путь мой к раю".

Кто же виновен в том, что благими намерениями устлан путь вовсе не к раю, а совсем в другом направлении. И кто виноват в том, что Поля так же невозможно представить верным супругом, как и добропорядочным буржуа. Сам Верлен честно признавался:

"Все ж малого не славит мой язык!

И мне противны: милый женский лик,

Неточность рифм и друга осторожность!"

Женщины (по выражению Верлена) оказались "гробом" для его поэтического творчества и он бежал от этих "гробов". Самые близкие женщины в жизни Поля Верлена, его мать и официальная жена, пытались спасти поэта от самого себя. С таким же успехом жена знаменитого маркиза де Сада "спасала" супруга, запроторив его в королевскую тюрьму, чтобы потом устраивать побег и вновь обращаться с жалобами на мужа-злодея.

Верлен любил многих женщин и мужчин, всякий раз отдаваясь целиком новой страсти с такой же силой, с какой он отдавался поэтическому порыву. Роковой встречей в судьбе Верлена многие исследователи-биографы, считают знакомство с юным Артюром Рембо. Причиной знакомства послужила все та же поэзия. Творчество Рембо ниспровергало классические авторитеты, новым пророком поэзии Артюр объявил Верлена. В ответ последовало приглашение Верлена к более тесному знакомству, их встреча состоялась осенью 1871 года.

Вот "автопортрет" Рембо, юноши с "лицом падшего ангела":

" В карманах продранных я руки грел свои;

Наряд мой был убог, пальто - одно названье;

Твоим попутчиком я, Муза, был в скитанье..."

Третьим-лишним в этом высшем союзе Музы и Рембо оказался Поль Верлен. Их скандальная связь продолжалась три года и напоминала шекспировские драмы с дикими сценами ревности и взаимными упреками. Бродяжья душа Артюра Рембо не могла долго принадлежать одному человеку. Последняя безумная сцена объяснения едва не закончилась трагедией. Рембо требовал от Верлена денег, чтобы уехать и оставить его уже навсегда. Вместо наличности Верлен вытащил из кармана револьвер. В результате Рембо получил пулю в запястье левой руки, а Верлен попал на скамью подсудимых.

Случай с Рембо многое поясняет и дело не в "противоестественных наклонностях" Поля Верлена, хотя кроме Рембо в его жизни были и двоюродный брат Дюжарден и сын фермера Люсьен Летинуа и женщины из его богемного окружения. Просто поэзия Верлена не могла существовать без Любви или призрака любви, ее присутствия или предчувствия. Недаром во время тюремного заключения после покушения на жизнь Рембо, поэзия Верлена приобретает еще и христианские мистические настроения. В их основе тема Вечной и Высшей любви :

"И нам гласит закон единый настоящий:

Не злом за зло платить, но всех и все любить".

В поэзии послетюремного периода творчества Верлена нет святотатства, как нет бесовства даже в самых откровенных высказываниях поэта. Его выход на "путь истинной добродетели" оказался недолгим и снова пьяный разгул, недолгие связи, случайные попутчики и попутчицы. Любовь ушла, а вместе с ней исчез главный источник вдохновения поэзии Верлена. По всегдашней иронии судьбы именно в этот момент его настигла прижизненная слава.

Декаданс наконец-то получил общественное признание, у него появились свои апологеты и толпы поклонников ринулись в поисках фетишей и кумиров. Спившегося, опустившегося Верлена находили в притонах и больницах. В свое время его лучшие поэтические сборники целыми тиражами отправляли на свалку. Теперь за пару вымученных строк Верлен получал щедрые гонорары. Деньги текли через его руки как вода, грандиозные гульбища сменялись больничными койками. Его характер стал действительно невыносим, цинизм прикрывал душевную опустошенность, но иногда из небытия пустоты снова прорывался прежний искренний Верлен: "Собратья, мои дурные братья, почему было то молчание столько долгих лет, и вдруг, словно в гневе, все эти клики восторга, как бы изумления, откуда эта перемена, дурные братья?..Ах, это то, что называется слава!"

Верлен скончался в ночь с 7 на 8 января 1896 года. Его биография продолжает шокировать, вызывать споры и осуждения. Но никто не оспаривает значение творчества Верлена в мировом литературном процессе. Его поэзия стала манифестом нового направления : поэзия как музыка, передача ощущений через звучание слова. Символизм - Модерн - Авангард... весь литературный спектр XX столетия обращается к Декадансу как своему предтече. И кто же тогда Поль Верлен - пророк или чудовище? На этот вопрос пытались ответить многие, в том числе и Анатоль Франс: "Он сумасшедший, вне всякого сомнения. Но осторожнее, потому что этот безумец создал новое искусство, и нет ничего невероятного, если о нем когда-нибудь станут говорить: это был лучший поэт своего времени".

Андрей Марин (Корнев)