Время - это единственный ресурс, которым человек располагает на самом деле. Все остальные его ресурсы иллюзорны.

Я - человек. И всё, что у меня есть - это время, отведенное мне Господом Богом на этой удивительной планете.

Я захожу в СИЛЬПО. Я захожу в ФОРУ. Я захожу в ПЕРЕКРЕСТОК. Я захожу в ДРИМ ТАУН. Короче, я захожу в сверкающее тысячами огней чудо цивилизации. В детстве я ходил за молоком в молочный магазин, а за хлебом - в хлебный. Хлебный был на углу - точнее - за углом, на улице Розы Люксембург. Молочный был на три квартала дальше, по моей улице Карла Маркса, буквально в ста метрах от Зоопарка. Вот в эти два магазина меня в основном и посылали. В молочном было молоко по поллитра в стеклянных бутылках с широким горлышком. Это было натуральное молоко. Мне довелось попить парного из-под коровки и поэтому уверяю вас, это было именно натуральное молоко. Хлеб был трех сортов - белый, серый и черный. Черный кругляш именовался "украинский". Так его звали у нас в доме, у нас во дворе. Я стоял за ним в небольшой очереди, которая стремительно двигалась к кассе и слышал, как люди переговариваясь между собой называли его украинским. Многие годы мне было достаточно половинки украинского и литра молока, чтобы больше ничего в этот день не есть. Особенно в дороге. После сорока с этим начались проблемы. Но теперь молоко я беру для своих дочурок и для них же беру черный хлеб. Здесь украинским называют другой - не такой как в Свердловске в 1960-ом. Но к делу!

Я захожу в СИЛЬПО.  И начинается воровство того единственного, чем я располагаю на самом деле. У меня безжалостно воруют время! Перемешаны этикетки и ценники. Лежат овощи. Лежат фрукты. Три сорта помидор, четыре сорта мандарин. Пять сортов яблок.  Наверху висят неразборчиво написанные этикетки. У меня совсем мало денег. В обрез. Мне ценна информация по каждой позиции. Ведь я, как сапёр, не имею права на ошибку.  Ошибка означает катастрофу. Но товар лежит отдельно, ценники отдельно и способа узнать - что и сколько стоит нет. Вернее есть. Но он требует времени. Много времени. В ларьке на рынке я спрошу у продавца - что и сколько стоит. Здесь спрашивать не у кого. Магазин активно повышает мою ответственность за покупку. Я должен сам выбрать товар, сам его упаковать, сам взвесить и, выполнив манипуляции на оставленных без присмотра весах с принтером наклеек, распечатать свою метку с весом и стоимостью. В Сильпо это стало доброй традицией. На флоте я знал одно выражение на этот случай, которое при переводе на литературный нормированный язык звучит примерно так: "упражняйся, как хочешь". Упражняюсь. В стиле: "нас упражняют, а мы крепчаем!" Вот стенд с останками загубленных курочек. Отдельно крылышки, отдельно - желудки. Опыт подсказывает, и я принюхиваюсь к упаковкам. Ага! Вот он неприятный запашок... пропускаем... На дегустацию ароматов вновь уходит время. И ценники: то есть, то нет. Витрина с пачками масла сливочного. Громадный набор малюсеньких этикеток с невнятными надписями. Сколько же стоят эти вот двести граммов? Секунды тают. Если это последний вечер в моей жизни, то я проведу его не с дочками, а здесь, в поисках ценника и в определении реальной стоимости покупки. Я похож на грибника на грибной охоте. Я выискиваю в кажущемся море товаров необходимый мне. Вот линейка моющих средств. На них ничего кроме наклеек нет. Никаких указателей. Считается. что каждый покупатель - опытнейший товаровед по порошкам и растворам. Вместо достоверной информации - откровенная реклама. Всё самое главное написано таким мелким шрифтом, каким в телевизионном сообщении пишется цена звонка на пропагандируемый телефонный номер. Крупно - "ПОЗВОНИ" и бисером на треть секунды: "стоимость входящего звонка пятнадцать гривен".

Отдел колбас и сосисок - не знаю, как он у них именуется. Продавца нет. Три фигурки в синих одеждах суетятся у сыров, рыб и каких-то фантастических режущих устройств. Все страшно заняты. Я стою три минуты - ноль на массу. Уходят последние мгновения осмысленной вроде бы жизни. Я смотрю на витрину. В ней всё непонятно. Спросить некого и не о чем. Иду на поиски фруктозы для меня - диабетика. Она в очереддной раз поменяла место пребывания. Изредка мелькающие как бы сотрудники как бы магазина не в курсе. Время уходит. Наконец я ползу к кассам. И вот здесь я обнаруживаю несколько хвостов очередей. Половина касс без кассиров. Поднимают мою ответственность. Мнек ооднажды объяснили, что очереди у касс культивируют, чтобы покупатель не выдержал и взял что-нибудь из витрин перед кассами. Жвачку там, зажигалку, сладости.

Время уходит безнадежно. Кассы ломаются, кассиры кричат "отмена", неожиданная задержка - оформление кредитной покупки... Время уходит в никогда. И я растворяюсь в этих торговых центрах. Я размениваюсь на секунды и минуты, которые беспардонно воруют... Они заняли место, выжили конкурентов и теперь монопольно воруют мою жизнь...