Если, идя по улицам, отвлечься от повседневных мыслей и внимательно изучать вывески на домах, чаще всего вам, наверняка, будут встречаться салоны игровых автоматов и аптеки. Спрос рождает предложение. Выходит, что одни массово болеют, другие – играют. Или делают это одновременно? Тратить драгоценное время на азартные игры могут позволить себе только те, у кого времени в избытке. Впрочем, времени много не бывает, потому что знающий ему цену старается выкроить лишнюю минуту, чтобы почитать книгу, посмотреть программу новостей или выучить несколько иностранных слов. И все же салоны игровых автоматов пустуют редко. По этому поводу сокрушаются не все – игорный бизнес не только приносит кому-то доход, но и дает рабочие места.

Ах, если бы знать все наперед! Тогда бы пятидесятилетняя Елена Степановна нашла себе другую работу и осталась бы жива. И Мариуполь не содрогнулся бы от ее недавней трагической гибели. Если бы…

10-го февраля в 7 часов 25 минут на крыльце салона игровых автоматов была обнаружена окровавленная женщина с перерезанным горлом. Ее заметила ранняя и не совсем трезвая Вера, которая направлялась в соседнее кафе, чтобы «поправить» здоровье. Женщина уже не дышала. Вызвав «скорую», Вера сообразила, что самое время прихватить с собой мобильный телефон умершей – зачем же добру-то пропадать?

Что произошло в салоне игровых автоматов, выяснилось уже на следующий день. Но прежде работникам прокуратуры Жовтневого района Мариуполя пришлось отработать несколько версий и опросить десятки человек. Первым делом в число подозреваемых попали, конечно, завсегдатаи салона. Ну а потом появилась и другая версия. Убийство было совершено в то время, когда в салоне, кроме кассира Елены Степановны, быть не могло никого: охранник, как обычно, покинул свой пост в 6.00. Вслед за этим пришла уборщица и находилась в салоне до 6.30. Посетителей в этот ранний час не бывает никогда. Стало быть, кто-то, хорошо зная давно установленный распорядок, воспользовался моментом и совершил преступление. Знать распорядок мог либо очень наблюдательный посторонний, либо «свой»…

Олег Рябченко работал сменным охранником в сети салонов игровых автоматов, куда входил и тот, где случилась трагедия. Он был прекрасно осведомлен о том, что ранним утром ночная касса еще не может быть сдана. Охранник высчитал, что в ту ночь в салоне работает оператор, которая ни разу не дежурила с ним в паре, а, значит, в лицо его не знает. Взял из дома кухонный нож, дождался, пока уборщица окончит свою работу, и вошел в салон. Все пошло бы по плану – пригрозил ножом, забрал кассу и исчез -, если бы с вечера Елена Степановна не поменялась бы сменой со своей напарницей. С Олегом в паре она дежурила лишь однажды, но сразу его узнала. Через мгновение Елена Степановна, сраженная ударом кулака в лицо, уже лежала на полу. Он вытащил деньги из кассы, пересчитал. Оказалось всего триста сорок гривен – накануне вечером в салоне было много удачливых игроков. Он попытался вскрыть игровые автоматы, но ничего не получилось. Взбешенный Олег перерезал женщине сонную артерию и выгреб мелочь из сейфа. Елена Степановна смогла только доползти до крыльца, где и скончалась.

Об убийстве Олег рассказал своей девушке, приятелю, расспрашивал знакомых, нет ли у кого-то из них выхода на милицию, чтобы узнать, не ищут ли его.

Брали убийцу в воскресенье, когда он заступил на очередное дежурство. Он не отпирался, при задержании вел себя спокойно и даже охотно рассказал, как все было. Поделился сокровенным: дескать, после двух бутылок пива теряет обычно над собой контроль. В то утро без пива не обошлось.

Прокурор Жовтневого района Мариуполя Евгений Панькин рассказывает, что семья у Олега Рябченко простая, рабочая – мать и две младшие сестры. В армии он не служил – из-за травмы головы признали к службе негодным.

Преступление, в котором сознался Олег Рябченко, подпадает под часть 2-ю статьи 115-ой Уголовного Кодекса Украины – от десяти до пятнадцати лет лишения свободы, а то и пожизненно. И еще одна подробность: те самые триста сорок гривен, из-за которых погибла Елена Степановна, равняются почти месячному заработку убийцы. Но вернуть уже ничего нельзя – ни жизнь человека, ни свободу.

P. S. Где-то уже встречался этот сюжет: удар кулаком в лицо, опустошенная касса, перерезанное горло. То ли во вчерашнем кино, то ли в криминальной хронике? Как могло случиться, что охранник, которому доверяют заведомо привлекательный для преступников объект, превращается в оборотня? И почему сегодня одних принимают на работу без разбора, другие же, владея специальностью и зная себе цену, не могут работу найти? Не потому ли, что оплата за труд, каким бы он ни был, столь унизительна, что нередко соглашаются на нее люди безответственные и нравственно неполноценные? Это касается не только охранников. Разве никогда на рынке для вас не взвешивал печенье продавец с немытыми руками, с ногтями, изъеденными грибком? И разве вы не знаете, что рыбу, которую мы смакуем за столом, нередко за копейки коптят в антисанитарных условиях те, кто по вечерам собирают бутылки на помойках? И всегда ли вы уверены, что таксист, который должен отвечать за вашу жизнь, не уснет за рулем, потому что работает по восемнадцать часов в сутки? Кто контролирует его состояние? Мы пользуемся их услугами, покупаем все это – значит, молча принимаем правила нечистоплотной игры. Мы миримся с крысами и комарами в подвалах, с кучами мусора у парадных подъездов, где тут же стоят дорогие иномарки.

Мы ТАК живем. Все смешалось в нашем большом общем доме – больная фантазия и реальность, которая еще больнее.

Впрочем, это уже совсем другая тема.