«Когда началась война, мне было 17 лет, - вспоминает ветеран Великой Отечественной Сергей Петрович Мельников. Почему-то тот день, когда я узнал, что немецкие войска вторглись на нашу землю, не сохранился в моей памяти, хотя изменил судьбы миллионов людей».

«В армию меня призвали в 1942 году, хотя 18-ти мне еще не исполнилось. Сразу отправили в Ярославль, в училище. За полгода нас, зеленых юнцов, обучили военному делу, предпочтение я лично отдавал стрельбе», - говорит воин. С ружьем Сергей Петрович прекрасно управлялся и до учебы в училище. Многодетная семья его родителей проживала в Татарстане, в поселке Приозерный. Отец зарабатывал на жизнь кузнецом, а первым его помощником был сын. Кроме этого, родитель брал Сергея на охоту - стреляли уток и зайцев. Не думали тогда приозерцы, что снайперское умение пригодится в другой охоте – на человека. «По окончанию училища, мне присвоили офицерское звание – младший лейтенант, - продолжает Сергей Петрович. – Отправили на Северо-Западный фронт, дали в подчинение людей, чтобы учил их тому, что сам знаю и умею».

Служить Сергею Петровичу довелось в «царице полей» – пехоте. «Я на пузе прополз полстраны, - рассказывает ветеран. - Помню самый страшный свой день на фронте. Накануне нас, командиров взводов, вызвал командир роты и сказал, что завтра придется идти в наступление. Приказали поднимать солдат, и обязательно с криками: «За Родину! За Сталина!» идти в бой. Поутру пошли в наступление, но кричать не получились, поскольку канонада стояла такая, что я, крикнув несколько раз, не услышал своего голоса. Шли мы не спеша, уничтожая врага. Уже продвинулись на 2-3 километра, и тут вдруг немцы начали отступать и обрушили на нас шквал огня. Рядом со мной разорвался снаряд из гранатомета. На левой руке осколок сорвал кожу, а на правой вырвал кусок плоти, прямо до кости. Еще один осколок я до сих пор ношу в шее возле сонной артерии. Хлынула кровь, но успел отползти и укрыться в воронке. Хотел перевязать рану пакетом из-под сухого пайка, больше у меня ничего не было. Но так как кровь лилась из нескольких ран, скоро я почти весь был в крови. А туту вижу: мимо идет немец, я закрыл глаза, склонил голову набок, притворился, что мертв. Когда же через пару секунд приоткрыл глаза, увидел, что немца этого ведет наш солдат. Я окликнул его, тот позвал еще одного, взяли меня под руки и поволокли к медицинской машине, которая следовала за нами, подбирая раненых. Мои ранения сразу обработали и перевязали, налили стопку разведенного спирта и повезли в тыл. По дороге налетели самолеты и начали бомбить. Я тогда подумал, что смерть все-таки не хочет предоставить мне шанс остаться в живых. Было очень страшно».

Сергей Петрович потерял на войне огромное количество друзей и знакомых. Именно потерял, потому что их не хоронили, а так и оставляли на поле. «Не помогали даже раненым, - рассказывает Мельников, - не было на это времени, их бросали в надежде, что им помогут медики. Всем ли помогли? Вряд ли. Помню, как ходили в атаку в последний раз. Шли по полю, на котором росло что-то высокое, уже не помню, что именно, строчили из пулемета. Мой связной упал, его ранили в ногу. Помочь ему я не мог, нужно было продвигаться вперед. Оставаться с раненым было нельзя, за это могли обвинить в дезертирстве.

Воевал Сергей Мельников в шестой гвардейской дивизии под командованием маршала Баграмяна, с которой прошел всю Прибалтику, от Шауляя до Пруссии. В Литве пришлось воевать не только с немцами, но и местными националистами, которые оборонялись и хотели образовать собственное государство – Курляндию. «Перед нами ставилась задача «спихнуть немцев в Балтийское море». Дня 3-4 мы стояли в обороне, а потом ночью поступил приказ поднимать взвод и отправляться в ночную разведку в немецкий тыл. Выдвинулись вперед, я, на тот момент лейтенант, и человек 10 солдат. У литовцев принято было каждую усадьбу ограждать глубоким рвом, в нем-то и можно было спрятаться от немцев. Прошли километра два, как вдруг увидели заброшенный большой дом какого-то богача. Солдаты забрались в него, чтобы поискать провиант, мы, бывало, по несколько суток ничего не ели. На чердаке нашли две миски со смальцем и начали его есть пальцами, я, правда, не ел, потому что хлеба не было. «Пир» долго не продолжался, потому что надо было узнать, где находятся огневые точки противника. Не успели мы отойти от дома, видим: на полянке пасутся 6 коров и несколько коз хозяина. Подставив котелок, одну из коров доил пожилой немец. Мы затаились. Набрав полный котелок молока, фриц направился к дому, только подошел поближе, как я выскочил с направленным на него пистолетом. От неожиданности он выпустил из рук котелок, молоко разлилось, образовав на траве белую лужу. Немца взяли в плен и стали продвигаться обратно, потому что светало. Уже подходили к нашей передовой, как немцы начали обстрел. Пришлось добираться ползком по вспаханной земле. Двоих тогда ранили, одного убили. За эту операцию командир роты пообещал мне Орден Боевого Красного Знамени, но его я так и не получил».

Голод иногда лишал солдат разума, говорит Сергей Петрович. «Помню, однажды шли мы с солдатами по полю, прорывались в тыл врага, смотрим: стоит брошенный обоз, полный еды. Продукты, лежавшие на телеге, можно даже, по тем временам, назвать деликатесами. Солдаты бросились к ним, хватали провиант и начинали тут же есть. На мой приказ немедленно отойти от обоза не реагировали. Пришлось даже выстрелить в воздух, чтобы отрезвить их. Дело в том, что на высоте засели немцы, и удачным броском одной гранаты, могли убить всех сразу. Так, не солоно хлебавши, двинулись в путь».

Сергей Петрович, даже без обещанного и не полученного им ордена, был удостоен большого количества как боевых, так и трудовых наград: Орденов Отечественной войны I и II степеней, Ордена Красной Звезды, медали «За боевые заслуги», Ордена Ленина, Ордена Октябрьской Революции. Трудовые отличия ветеран получил уже после войны за безупречный, ударный труд на моторном заводе, которому отдал 40 лет жизни, работая шлифовщиком. Мало кто может похвастать одной единственной записью в трудовой книжке и массой благодарностей, записанных в ней. Труд Сергея Мельникова был отмечен Почетной Грамотой Президиума Верховного Совета Украины.

«День Победы 1945 года помню отлично. Находился я тогда в госпитале, в Ленинграде. Когда Левитан объявил по радио о победе, люди со слезами на глазах начали поздравлять друг друга, обнимать. Все, кто мог ходить, казалось, закружились от радости в каком-то вихре от эмоций, которые не знали как выразить. Позже вышли на набережную Невы, все были безмерно счастливы. Да это даже не описать словами, это надо чувствовать!»

В Мелитополь Сергей Петрович приехал для продолжения службы в качестве коменданта по охране авиационных и продуктовых складов. Воинская часть стояла тогда неподалеку от здания нынешнего горотдела милиции. Живя на квартире, красавец-военный познакомился с дочерью хозяев, Верой. Тогда же увлекся спортивной стрельбой. «Водил солдат в тир, который располагался рядом с кинотеатром имени Свердлова, с нами ходила и Вера. Увлечение это, решившие впоследствии соединить свои судьбы, Сергей и Вера пронесли через всю жизнь и добились немалых успехов: Вера Федоровна стала семикратной чемпионкой Украины по пулевой стрельбе, Сергей Петрович – трехкратным чемпионом области.

Вспоминая самый страшный день на войне, Сергей Петрович со слезами на глазах припомнил и самый страшный день уже послевоенной жизни. «За ударный труд на заводе мне вручили «Запорожец». В 1999 году я передал его по доверенности своему ученику, а племянники, которые были вхожи в наш с Верой Федоровной дом, подумали, что я продал его. Жена моя, человек доброй души, помогали им деньгами: то 10, то 20 гривен даст, время-то было тяжелое. Но, наверное, мало показалось. Как-то ночью они забрались в квартиру через балкон, один залез сверху на меня, а другой – на жену. Душили, приговаривая: «Где деньги? Где деньги?» Видно, думали, что у нас есть доллары, вырученные за машину. Негодяи давили так, что у меня выломали зубы, а у жены случилось сотрясение мозга. Когда меня мучили, помню, говорил, что войну прошел, выжил, а тут такое в мирное время! Пытался призвать преступника к совести. Но мои слова, наоборот, его разозлили. Хорошо, что соседка услышала в квартире шум и позвонила в милицию. Когда правоохранители приехали, один из преступников спрыгнул со второго этажа и скрылся, а второго взяли на месте. Я окровавленный еле поднялся, гляжу: Вера Федоровна, тоже в крови, лежит на полу. Ее забрала неотложка. Три месяца жена моя лежала, потом умерла. Преступника осудили, дали 8 лет тюрьмы (друга он так и не выдал), от туберкулеза и умер. Только Веру Федоровну уже не вернешь».

Много лет Сергея Петровича приглашали выступать перед учениками школы №1. В последнее состояние, говорит ветеран, время здоровья уже не то, врачи рекомендуют отдых.