Кто в юности не мечтал о морских путешествиях и приключениях? Начитавшись романов Жюля Верна и Стивенсона мальчишки представляли себя на месте героев бессмертных романов, давно уже ставших классикой. Осуществить мечту о море удается не многим. Сергею Машкову удалось. И хотя он давно уже списался на берег, море не забывает, думает о нем, когда изготавливает модели парусников.

У жителя Мелитополя Сергея Машкова необычное увлечение, он делает модели парусников. Причем все модели, изготовленные им, являются точными копиями реальных кораблей. По ним можно изучать историю. Мастер может рассказать, как называлось судно-прототип и познакомить с его краткой историей. Столь редкое увлечение Сергея Петровича не случайно. Потому что о море и далеких увлекательных путешествиях он, обычный мальчишка из села Терпения, мечтал с детства. Пошел по стопам отца-моряка и дяди. И хоть мама хотела, чтобы сын поступил в МИМСХ, в семнадцать лет Сергей отправился в Ленинградскую область поступать в Ломоносовское мореходное училище Военно-морского флота. Располагалось это учебное заведение в живописнейшем уголке природы –Петровских парках, которые были некогда центром отдыха Петра Первого. Рядом - город Ломоносово, неподалеку - легендарный Кронштадт. Успешно сдав экзамены (конкурс три человека на место), Сергей стал студентом училища. По его окончании, в 1982 году по распределению наш земляк отправился в Мурманск, стал помощником капитана на корабле, который выполнял задачи по новигации судов с Новой Земли, Земли Франца Иосифа.

Спустя время, Сергей перевелся из Мурманска в Севастополь, поближе к дому. Стал четвертым помощником капитана на научно-исследовательском судне имени «Академика Вернадского». Судно выполняло задачи по обеспечению изучения Мирового океана. Одним из основных направлений в работе было изучение Амазонки. Когда корабль приближался к этой реке (примерно за 100 метров) голубые воды океана становились мутными из-за высокой концентрации глины. На судно поднимались два лоцмана «из местных». Самой большой проблемой было накормить их, по этому поводу разгорались жаркие споры. Решили, что картошечку с мясом едят все. Налили чужеземцам и русской водки, но тамошние лоцманы сорокоградусную не пьют, а смакуют, приговаривая: «О, рашен водка! Гуд!». В море приходилось бывать по 4-5 месяцев. Самый длинный рейс длился 8 месяцев.

Не раз приходилось Сергею пересекать экватор, но памятен именно первый раз. «У моряков есть традиции «крещения» тех, кто пересекает экватор впервые, - вспоминает моряк. - Мокают в солярку или загоняют «новичка» в брезентовую трубу и бьют палками. По окончании ритуала вручают диплом». Вопреки расхожему мнению о том, что женщина на корабле приносит несчастье, на научном судне «Академик Вернадский» женщин было много. В основном это были женщины-ученые. Свидетелем аномальных явлений Сергею Петровичу быть не довелось, а вот попадать в сильные шторма приходилось не раз. Один из самых страшных, шторм, в который попали под Англией в Северном море. «Был молодым, об опасности не думал, хотя приходилось пересекать океан. А теперь думаю: опасность может подстерегать человека везде. Едешь к матери в Терпение, и то думаешь: доеду – не доеду».

Морской болезнью Сергей не страдал никогда. «Сегодня смешно вспоминать, - рассказывает он, - что по четвергам нас кормили всякими деликатесами. А мы всякий раз надеялись, что будет качка и «гражданские» проваляются целый день, не притронувшись к еде. В такие дни мы наедались «от пуза». Всегда на столе моряков была рыба ценных промысловых пород, а вот акулу поймать и попробовать, так и не удалось».

В годы, когда Советский Союз разваливался, Сергей Машков принял решение «прибиться к берегу» и поселился в Мелитополе. В трудовой книжке моряка 18 поощрений от командования Северного флота и гидрофизического института. Сегодня он трудится на хлебокомбинате. «Несколько лет назад мне захотелось в море, но мне сказали, что по возрасту я уже не подхожу»,- говорит моряк.

Изготовление моделей парусников – увлечение многих моряков. «Как-то мы стояли в Таллине, и в порт из Канады пришел грузинский параход «Махараджи», - рассказывает Сергей Машков.- Чтобы как-то развеять скуку, ходили друг к другу в гости. Так вот механик этого судна, человек уже немолодой, тоже мастерил корабли. Но какие! Маленькие пушки на них стреляли. Мои модели по сравнению с его, даже в сравнение не идут. Это были настоящие произведения искусства. А меня научил создавать маленькие корабли механик Алексей Львович Петров. Мой первый корабль получился ужасным: кривым и несимметричным. А, может, я сужу с высоты прожитых лет, и делитантам он бы понравился?»

Работа над изготовлением модели корабля начинается с чертежа. Когда-то Сергею посчастливилось приобрести энциклопедии судомоделизма, которые, без преувеличения, стали в наши дни раритетными. Автор одной из редких книг итальянец Курти, поместил чертежи, по которым можно построить настоящий парусник. Причем в книге размещены чертежи только реально существовавших судов. Наш земляк, пользуясь этими чертежами, делает их копии, ничем не отличающиеся от оригиналов. В коллекции копия «Галиона», на котором открыли Австралию, корабли юго-восточной Азии, торговые корабли. Самая дорогая и любимая модель Сергея Петровича – фрегат «Паллада». На нем в 19 веке русские моряки открывали Дальний Восток.

«Изготовление парусников - работа, не терпящая спешки, - говорит Сергей Машков. –Когда-то, в молодости, я решил, что можно делать побыстрее, достаточно вместо клея ПВА, воспользоваться «Моментом». Потом пожалел. Качественной модели не получилось. Теперь делаю все, как положено. Приклею 3-4 досточки и жду до следующего дня, пока «схватится». Эта тонкая работа, вопреки общепринятому мнению, меня успокаивает, а не раздражает. А еще я заметил, что если отложишь любимое дело в сторону, то руки отвыкают, кажутся какими-то ватными, «чужими». Когда парусник практически готов, мастер покрывает его 5-6 слоями лака. Стараюсь не откладывать свое увлечение надолго». В изготовлении моделей парусников принимает участие и жена Сергея, Ольга, на ней лежит заключительная часть работы – изготовление парусов. Для этой цели используется бязь. «Белоснежные паруса были только на американских судах, - говорит мастер,- а во всем мире используется ткань с коричневатым оттенком. Поначалу, чтобы добиться максимального сходства с оригиналами моих моделей, я отмачивал ткань для будущих парусов в чае. Потом мама увидела в продаже ткань с необходимым мне оттенком, с тех пор использую ее». Настоящие враги малекой флотилии семьи Машковых – пыль и паутина. «Как не стараюсь бороться с пылью, - говорит Сергей Петрович, - она все равно ложится на модели».

Сергей Машков, как настоящий волшебник, может изготовить модель судна даже внутри бутылки, для этой тонкой работы нужен длинный пинцет. Сначала изготавливается корпус будущей модели, а затем «садится» на эбоксидную смолу.

Работы Сергея Машкова демонстрировались в выставочном зале по Шмидта,1(конечно, когда он работал). Сейчас же с подобным предложением никто не обращается. Сколько всего моделей изготовил мастер, он не знает, потому что много из них подарено дорогим его сердцу людям. «Ведь если даришь человеку такой парусник, который в магазине не купишь, значит, думал о нем, когда работал. Это подарок от чистого сердца». Сергей Петрович мог бы делать парусники и на заказ, если бы к нему обращались, но из-за скромности свое необычное увлечение он особо не афиширует.

Сын Сергея Машкова Евгений пошел по стопам отца и деда, сейчас парень учится на третьем курсе Судостроительной академии. Мечта двадцатилетнего Евгения – стать капитаном морского судна. Его сестра, семиклассница Яна, очень гордится отцом и его золотыми руками. Не раз модели выставлялись на школьных выставках прикладного искусства в номинации «Поделки родителей».