Юлиус Фучик уже занесен в золотую книгу журналистики за последний репортаж о собственной смерти.

Моя же скромная персона надеется лишь на снисхождение читателя и адекватное восприятие этих строк. Итак, никакой политики. Правда и ничего, кроме правды.

Вначале свежий случай, рассказанный внештатным экспертом Министерства здравоохранения Украины С.М. Гордиенко.

В 2004 году из Украины в австрийскую клинику «Рудольфинерхаус» поступил пациент 1954 года рождения с симптомами и лабораторными данными, не укладывающимися в какую-либо клиническую картину даже недостаточно изученных и редких заболеваний. Ясность наступила почти через три месяца. 11 декабря 2004 года директор клиники Михаель Цимпфер и доктор Николай Корпан заявили на пресс-конференции о завершении работы над анализами крови. Не осталось никаких сомнений, что речь шла о попытке отравления диоксинами. В крови и тканях пациента была зафиксирована концентрация диоксина, в 6 000 раз превышающая показатели нормы.

В целях объективности клиника «Рудольфинерхаус» проводила диагностику совместно с клиниками Великобритании, Франции и Германии, привлекала известных специалистов из других медицинских учреждений Австрии. Почему так долго не могли установить правильный диагноз? Во-первых, симптомы заболевания и результаты анализов, особенно в первые дни заболевания, не укладывались в рамки гражданской медицины; во-вторых, выйти сразу на диоксиновый след не представлялось возможным, поскольку это было первое в истории применение диоксинов для отравления, а на «просеивание» всех известных потенциально ядовитых средств, исчисляемых тысячами, требовалось время. Известный британский токсиколог Джон Генри был в числе первых, кто, изучив фотографии пациента, высказал предположение, что следует искать диоксины.

Что такое диоксины и откуда они берутся

Еще одна выдержка из трудов этого же эксперта. Заранее извиняюсь за столь длинную цитату, но без нее невозможно оценить надвинувшуюся катастрофу.

«Диоксины – это суперэкотоксиканты, относящиеся к I классу токсичности, уступают по силе воздействия только ботулиновому, столбнячному и дифтерийному токсинам и яду кураре. Один из диоксинов – ТСDD – ядовитее цианистого калия в 67 тысяч раз и стрихнина в 500 раз. Диоксины – уникальные вещества, представляющие семейство из многих сотен инертных хлорсодержащих соединений, период полураспада которых колеблется от нескольких месяцев до десятков лет. Они разрушаются при температуре выше 1 250 градусов, при снижении температуры способны к ресинтезу, устойчивы к кислотам и щелочам (без катализатора), влаге и замораживанию. Одним словом, ни в огне не горят, ни в воде не тонут

Диоксины не биотрансформируются в организме, природа не имеет разрушающих их ферментов, поскольку они до 1930 года в природе не существовали. Их не обнаружили в тканях ни египетских, ни индейских мумий, зато сейчас их находят везде, включая антарктический лед. Они есть во всех без исключения продуктах питания, особенно их много в молочных и мясных продуктах. В связи с этим ввели понятие «диоксиновый фон», который в ряде стран приблизился к предельно допустимому уровню, за пределами которого начинается тотальное хроническое отравление.

Учитывая период интенсивного земледелия с увлеченностью ДДТ, гербицидами и прочими инсектицидами, отсталые промышленные технологии, низкие показатели клеточного иммунитета у украинцев, можно предполагать, что диоксиновая проблема актуальна для нашей страны. В большинстве развитых стран мира, приняты соответствующие национальные программы, у нас об этом даже не говорят.

Диоксины – универсальные клеточные яды, имеющие сродство к клеточным рецепторам и ключевым ферментам и гормонам. Они угнетают иммунитет, провоцируют появление злокачественных опухолей, ускоряют процессы старения, нарушают репродуктивные функции у мужчин и женщин и способствуют возникновению редких уродств, приводят к накоплению генетических нарушений, передаваемых через несколько поколений.

Диоксины преимущественно аккумулируются в жировой ткани, где их концентрация превышает уровень в крови в 300 раз, в коже и печени – соответственно в 30 и 25 раз. В фекалиях и желчи при остром отравлении их в 2 раза меньше, чем в крови, моча не представляет никакой диагностической ценности, поскольку уровень содержания диоксинов в ней составляет 0,00005 от уровня в крови.

Диоксины никогда не производили специально, они являются постоянными спутниками целого ряда технологий: в производстве бумаги, пластмасс, цветной металлургии, нефтехимии. Основными «источниками» считаются мусоросжигающие заводы, даже при наличии современных каталитических и сорбционных уловителей, а также пожары, в которых сгорают пластмассы, продукты нефтехимии, и автомобили, работающие на этилированном бензине. Хлорирование воды и обработка мясных продуктов консервантами (вспомните шумиху пятилетней давности с куриными окорочками) способствуют кумулятивному накоплению диоксинов в организме человека и хронической интоксикации. В основе феномена бельгийских «диоксиновых кур и свиней» лежало кормление животных комбикормами, в которые добавляли растительное масло, многократно используемое в приготовлении картофельных чипсов.

В большинстве стран мира давно отказались от хлорирования водопроводной воды, заменив его на безопасное озонирование. Перед сжиганием мусора производят его сортировку, удаляют пластмассы, которые направляют на повторную переработку.

Сжигание любых комбинаций полиароматических углеводородов (ПАУ) и поливинилхлорида (ПВХ) – резины, поролона, линолиума, полиэтиленовой пленки, пластиковой посуды и тому подобное – сопровождается выбросом в атмосферу диоксинов и других канцерогенов». (Выделено автором).

Известно так же, что ежегодно в атмосферу попадает только 10 кг. этого яда. Казалось бы, какой-то мизер. Но этого количества достаточно, чтобы отправить к праотцам все совокупное население Америки и России.

Доктор Гордиенко пишет, что до 30-х годов двадцатого века подобной напасти в природе не существовало. Так что же произошло в то время?

Это была эра, когда ученые-бессеребряники ушли в прошлое, и настало время ученых-бизнесменов, ярким представителем которых сегодня является Билл Гейтс.

К тому времени ученый-химик Лео Бейкленд изобрел первый синтетический пластик. Свое изобретение он продал за один миллион долларов компании Kodak. На полученные деньги Бейкленд с размахом начал заниматься новыми исследованиями. Его новое изобретение, термореактивный пластик бакелит – не горел, не кипел, не плавился, не растворялся даже в кислоте, что вызвало неудержимый восторг коллег и промышленников.

Промышленное использование бакелита сделало ученого мультимиллионером. Но по трагической закономерности правнук Бейкленда – Энтони - в 1981 году лишил себя жизни с помощью пластикового пакета.

Очень быстро ученые поняли, что, заменяя элементы в химической цепочке, можно создавать вещества с различными свойствами. Так появились акрил, целлофан, тефлон, нейлон. И пошло-поехало.

Сегодня куда ни кинь, попадешь в полимер. От одежды до мобильных телефонов, от двигателей для автомобилей до обертки для конфет. И все эти 150 миллионов тонн ежегодно производимого пластика постепенно скапливаются на поверхности земли. Сжигать его нельзя, но во дворах и городских свалках вечным огнем горит именно пластик, наполняя атмосферу и пропитывая граждан веществами, гораздо опаснее по своим последствиям, чем термоядерная или нейтронная бомба. По собственной беспечности мы можем не просто погибнуть, но подвергнуть мучительному вымиранию от деградации и физических уродств потомство.

Морская исследовательская организация AMRF сделала отчет, в котором сообщает, что уже четвертая часть планеты покрыта пластмассовым мусором.

Пластиковая бутылка – наглядный пример убийственного влияния на человеческую цивилизацию. Ее нельзя использовать повторно, так как невозможно вторично стерилизовать. Переработанная вторично пластиковая бутылка теряет прочность, что является причиной отказа промышленности брать ее на вторсырье.

В настоящее время известны два модных направления по разрешению пластиковой проблемы: утилизация и создание биопластмасс, подвергающихся естественному разложению.

Утилизация и повторная переработка пластмассы – удовольствие дорогое из-за сортировки и энергоемкости процесса. Даже если бы вдруг наше население прониклось всей ответственностью этого дела, для бизнеса оно «не стоит выделки». Значит, заботы о спасении общества дело рук самого общества. Кроме того, выше приведена цитата лишь одного ученого, а таких исследований уже сотни: переработка пластмассы наносит непоправимый вред здоровью человека, экологии и самой жизни на земле. Даже если использовать при этом различные уловители, катализаторы и прочую химию.

Пластиковый пейзаж - украшение наших дворов

Созданные сегодня образцы биопластмасс – это больше миф или маркетинговый прием производителей тары. Здесь показательна история химической корпорации Mobil Chemical, которая добавляя незначительное количество крахмала в пластиковые пакеты, называла их «биоразлагаемыми». В 1990 году сразу семь штатов Америки подали иски против Mobil Chemical за маркетинговое мошенничество. Прокурор штата Нью-Йорк подытожил: «Убеждение, будто биоразлагаемый пластик быстро исчезает и полезен окружающей среде – сказка. Корпорация Mobil знала это, но это ее не остановило…». В ответ представитель корпорации заявил: «Биоразлагаемость – это маркетинговый инструмент. Он позволяет потребителям хорошо себя чувствовать».

Вот главная опасность «биоразлагаемого пластика» - внедрение в сознание людей полезности изобретения. В действительности по исследованиям Гринпис, биопластик гораздо опасней с экологической позиции пластика обычного. Сгнивает он через десяток лет только на 10%. Остальной материал рассыпается на микроскопическую пыль, отравляя изнутри растения, животных и землю.

В выдержке, которую я привел в начале этого материала, доктор Гордиенко говорит, что во всей Европе, кроме Украины приняты государственные программы по борьбе с последствиями пластиковой чумы. Это так, у нас еще нет даже закона. С середины 90-х годов под предлогом «удушения национального производителя» изготовителям пластиковой тары удавалось уходить от ответственности за производимый ими ядовитый мусор. В 1998 году государство решило взять под свой контроль сбор и переработку упаковки. Но получилось это как обычно. Была создана государственная кампания «Укртарапереработка», доходы которой планировалось формировать за счет производителей упаковки. Однако тарифы кампании стали больше похожи на налоги. Через месяц после этого Кабмин уничтожает свое детище.

Наконец, в июле 2001 года Кабмин Украины издал постановление №915 «О внедрении системы сбора, сортировки, транспортировки, переработки и утилизации отходов как вторичного сырья». С этим постановлением мы и живем сегодня. Хотя и его пытаются отменить таропроизводители на том основании, что несправедливо только им платить тарный сбор государству. А контроль за использованием собранных денег и экономическое обоснование расценок отсутствуют.

Таким образом, пока в Украине отсутствует общая стратегия отношения к пластиковой упаковке. И ,несмотря на усиленную пропаганду в СМИ, общество еще не осознало всей опасности ситуации. Посему я предлагаю нашим государственным мужам разработать такую стратегию и тактику по этой проблеме, какую обычно предусматривают действия на случай использования бактериологического и химического оружия массового уничтожения. Это для начала, пока мы действительно не превратились в один большой хоспис.

Начнем каждый с себя. Попробуйте отказаться в магазине от лишнего целлофанового пакета, в который вам вежливо упаковывают хлеб, колбасу. Покупайте вещи и продукты только в экологически чистой и природной обертке. Как говорил Солженицын, неучастие во зле равносильно сопротивление ему.

Никита Катков