ДРУЖЕСКИЕ ПАРОДИИ НА АВТОРОВ ХАЙ ВЕЯ

ПЛАНЕТА МЁБИУСА  
(Alexey Rata)

Одна поверхность у планеты и у ленты 
А на поверхность "изнутри" нельзя попасть!
И сколько б в линию не строились моменты
Всё поглощает одновременная пасть!
 
Не увернуться от любви и наслаждений
Не ускользнуть от яркой пропасти греха
Среди зелёных и партийных насаждений
Поверхность главная по-прежнему глуха

ПЛАНЕТА КУНИЛИНГУСА (ПАРОДИЯ)

Одна поверхность у мужчин и женщин,
А на поверхность "изнутри" нельзя попасть!
И среди массы сладострастных трещин
Я разглядел таинственную страсть

Не увернуться от любви и наслаждений
Не ускользнуть от яркой пропасти греха
Среди густых и темных насаждений,
Испытываю твердость языка


ВСЕ, КОМУ Я БЫЛ НУЖЕН, УШЛИ
(Alexey Rata)

 Все, кому я был нужен, ушли
Все исчезли, кому я был нужен
Даже та, для которой был мужем
На другой стороне у Земли
 
И поэтому день - словно ночь!
И поэтому ночь - как темница
Ни к кому мне не нужно стремиться
Ни найти, ни спасти, ни помочь

 Ухожу в никогда, в никуда
Растворяюсь в энергии тёмной

И никто не заметит, не вспомнит
Что такая случилась беда


ВСЕ КОМУ БЫЛ НЕ НУЖЕН ПРИШЛИ
(ПАРОДИЯ)

Все, кому был не нужен, пришли
Все пришли, кому был я не нужен
Даже ты, со своим третьим мужем,
Со своими новыми детьми


И поэтому день - словно ночь!
И поэтому ночь - как темница
Никуда уж от вас мне не скрыться
Как кормить, где селить, чем помочь?


Ухожу в никогда, в никуда
Растворяюсь в энергии тёмной
Я и сам теперь вряд ли уж вспомню, 
Как черт дернул влюбиться в тебя

   
  СТАРЫЕ ПИСЬМА. 
  (Топал-паша)

 В порядок приводя жильё,
В бумагах старых я копался.
Наткнулся на письмо твоё,
Прочёл…И понял, что попался

 Капкан (пусть ржавый) но дождался
Когда приду на водопой.
Был обречён я. И попался
Бери, владей – я снова твой!

 Смогла ты терпеливо ждать.
Сейчас тебе играют туш
Ведь смело можешь ты сказать:
«И через годы он – мой муж!»

ЗАПОЗДАЛАЯ УБОРКА
(ПАРОДИЯ)

Я 20 лет в жилье не убирался,
Но как-то вынося старье
Увидел, что в бумагах затерялся,
Короткий стих – послание твое

Оно меня полжизни ожидало,
Читаю в нем признание твое,
Убить тебя за эту правду мало,
Но не найду я в мусоре ружье

Капканы ты мне ставила все время,
Влезал я в них ночами, как олень
Но потирая ноющее темя,
Грешил все на подагру и мигрень

Ах, если бы я в доме убирался,
То не играл тебе бы в ЗАГСе туш
И на моем бы месте оказался 
Совсем другой уже грязнуля-муж


ЗАКАТ СТОЯЛ ЗАЛЕДЕНЕЛЫЙ
(Леонид Жмурко)
 
Закат стоял заледенелый,
Скребясь в агонии в окно.
Его румянец загрубелый,
Простудой хворое лицо,

Вопили: он смертельно хворый!
И захворал давным-давно!..
Я не открыл, боясь заразы,
И он страдальчески исчах,

С обрывком, попрошайки фразы,
С улыбкой детской на устах.
  Угас закат и схоронили,
За снежный горб, что за леском,

Отпели вьюги и метели,
И пили горькую потом.
И месяц робкий и несмелый,
Шатался пьяницей - крича,

О том, что другом он был первым,
И дружба была горяча.

И птица жалобно стенала,
Ко мне прибившись на чердак,
Как будто тайну мою знала:
Не обогрел, не дал пятак.


ПЯТАК ДЕРЖАЛ ЗАЛЕДЕНЕЛЫЙ
(ПАРОДИЯ)

Парализованный и чахлый,
Закат на стуже леденел
Его румянец кволый, страшный
В окне замерзшем посинел

Он скребся в дверь – «Открой, затворник!
Дай на пропой мне хоть пятак»
Я не открыл. Закат лег в гробик,
Ногами дернул и зачах

Я поминал его с метелью,
Пил с вьюгой горькую. Потом
Горланил до утра под елью,
По снегу бегал босиком

И Месяц робкий и несмелый 
Вдруг попросил меня налить
Хлобыснул он стакашку первый
И приказал всем – долго жить

Его с Закатом схоронили,
За снежный горб, что за леском
Потом опять безбожно пили,
Водку закусывая снежком 

Потом не выдержала вьюга
Махнув последние сто грамм
Моя бессменная подруга
Вдруг провалилась в тарарам

Потом метель снес в одиночку
Все в тот же горб, что за леском
В общем, провел я чудно ночку,
С зажатым крепко пятаком