Дело было вечером. В ожидании любимого фильма открыл газетку. Конечно же на самых видных местах они – лидеры мысли киевской – Черновецкий и Кильчицкая. Лёня-Космос и Звезда по имени Ирена, как говорят злопыхатели. Интервью на разворот (в газетке всего 24 страницы, да и то четыре под программу отвели), фотографии, выноски – ну все, чтоб привлечь око. Закурил и решил отдать предпочтение женщине. Не скажу, что знаток я женской половины, не эксперт, но разбираюсь на уровне опытного юзера, как говорят программисты. А вот Кильчицкую не понимаю. Решил: прочитаю – пойму. Понял. Статью. А вот Кильчицкую и дальше… как-то не очень… Судите сами.

Открывается творение сиё (интервью имею в виду) одой характеру Ирены Реонольдовны. И решительная, и твердая она – ну прям черствый хлеб, летящий с третьего этажа. В чем же секрет такого характера, закрался вопрос. Видно и журналисту он пришел на ум… Лучше не нужно было… «Ни на кого из родителей я по характеру не похожа. Мои родители – люди советской формации: высокие принципы, скромность, порядочность и так далее», - говорит Кильчицкая. Ну, предположим, помню то время, хотя и смутно. Вот только в толк не возьмешь – с каких это пор высокие принципы вместе с порядочностью да скромностью негативными чертами стали? Да, ладно с ними. А вот то, что женщина и заместитель «верующего» мэра в отсутствии этих качеств на всю страну в его же газете признается – извините уже анекдот напоминает. Но речь то прямая. Из песни слов… Деле – больше. «А я уже с 16 лет занялась коммерцией», - хвалится Ирена Реонольдовна. И явно подразумевая наши усмешки (мол, понятно какой) добавляет – «Тогда это называлось фарцовкой и спекуляцией». Вау, подумалось. В 16 то скромных лет и такими делами. При этом, госпожа ещё и два термина спутала: «фарцовка» из уголовного жаргона (и откуда дите в 16 лет такое знало) и «спекуляция» - эт уж из уголовного кодекса. Да и по головке за это в те времена за такое не гладили. Как же такое могло быть, чтоб ребёнок в 16 лет в Советском Союзе (не к ночи вспомнили) да и фарцовкой. Сказка какая-то, скажете. Ан нет… Уже через абзацев эдак семь узнаем подробность: «Я училась в школе №78… Это была образцово-показательная школа, где учились дети больших партийных боссов и дипломатов». Вот оно что… Мда, простого советского человека за спекуляцию – в тюрьму, а дите неразумное – нет. Дочка, однако… Повезло – скажете вы? Коррупция – скажу я.

В школе госпожа Кильчицкая «примерным ребёнком» была. «… интерес к бизнесу проявился у меня еще в дошкольном возрасте. Одну финансовую операцию я решила провернуть в первом классе, предлагая старшим ребятам разменять мне пять (больших) копеек на две маленькие десятикопеечный монеты». И опять вау. В СССР в дошкольном возрасте ребёнок не только знал что такое бизнес и с чем его на хлеб мажут, но еще и проявлял к нему интерес. Блин, хорошо что не с пеленок. И второе. Вспомнил себя и девчонок в первом классе. Фантиками менялись, дрались, букварь зубрили: это а, это бэ… А девочка в семь лет уже «финансовые операции проворачивает». Интересно, если ребенок уже в семь лет хочет нае.., простите, вырвалось, обмануть друзей – это как называется? Неужто бизнесом?

Но о морали, как и о психике есть еще у нас… «Была зима, взрослые слепили снеговика. Не знаю, зачем я взяла в руки палку и стала стучать ею снеговика по макушке. Папа мне пригрозил, чтобы я не разрушала снежное изваяние. Я обиделась и заявила всем, что уйду от них», - вещает зам мэра. Добрая ты девочка, так и хочется сказать. Слепил папа снеговика, а она палку в руки и по голове, по голове… Хорошо, что не папу. А как только тот замечание сделал – все, уйду, развод и девичья фамилия. Блин, надо было б еще палкой навернуть – зачем папа мешает. С психикой у девочки явно все хорошо было – и тогда и сейчас.

Но не все так плохо: «Сначала трудилась в народном суде, потом – в прокуратуре, затем в органах госбезопасности», - рассказывает Ирена Реонольдовна про свой трудовой опыт. Внимательные люди еще раз перечитают текст вверху и спросят – а как же в такие строгие конторы пустили девчонку, которая училась на вечернем («… сознательно пошло учится на вечернее отделение…») и после «фарцовки»? И снова коррупция?! Туда ж, посчастливилось с родственниками, до седьмого колена проверяют, на учёте за разбитое стекло в детстве стоял – вход закрыт. А тут фарцовка, статья, так сказать… Но кроме фарцовки ещё много интересного узнаем о Бонде в юбке: «Моя карьера модели началась еще в пятом классе… Пошла и устроилась на работу манекенщицей. Меня взяли, хотя им булла нужна девочка повыше и постройнее». Вот это да… Пятый класс и манекенщица. Да, после финансовых операций в первом классе – девочка, как говорят фарцовщики, поднялась. И снова все так красиво – просто пошла, просто устроилась, не нужна была нафиг, а взяли… «Мне было всего 11 лет, а я уже получала от 60 до 80 рублей в месяц и могла купить себе дорогие немецкие колготки за 7 рублей 70 копеек да еще маме с сестрой подарить такие же», - хвалится «модель». Класс – 11 лет, а девочка о колготках, притом, дорогих и немецких. А мне говорят, что мое поколение развратное… И вновь нестыковка какая-то – в СССР манекенщицы считались сродни этим, которые в «Метрополе» пахали. Последние, правда тоже с КГБ дружили, но работать там – ни-ни. А тут и суд, и военная прокуратура, и ГБ. Прям калейдоскоп удач…

«С Леонидом Михайловичем Черновецким я работаю уже около 15 лет, а знаю его еще дольше. И могу на пальцах одной руки посчитать, сколько раз он меня похвалил. Пожалуй, пальца два будут даже лишними». Лишние – отрежь, хочется сказать. Но давайте разобьем этот рассказ на части. 15 лет с Черновецким. До него в суде, прокуратуре и ГБ. До этого еще в школе 11 классов (ВУЗ то на вечернем заканчивала – в стаж не засчитываем). 7 до школы плюс 11 лет – школьной каторги плюс 15 – у Черновецкого – эт 33 года. Ирена Реонольдовна, вам же всего 38. Долгое время вы то комсомольцев за шмотками возили, то на рынке торговали. А где ж еще суд, прокуратура и ГБ? Куда дели то, а? Так, трудовую на стол… Момент два: это начальник отдела кредитования, банкир с 15-летним стажем произносит такое: «И могу на пальцах одной руки посчитать, сколько раз он меня похвалил. Пожалуй, пальца два будут даже лишними»??? Что-то с мыслию моею стало… Поможем – на руке всего пять пальцев. Два отбрасываем. Остается три. Число простое. Неужели не запомнили?

Видно, гордится Ирена Реонольдовна шефом своим, как собой. Вот только сказала о нем многовато. «Почему Леонид Михайлович любит иметь дело с молодыми людьми? Во-первых, потому, что у них горят глаза, а во-вторых, они могут круглосуточно вкалывать за идею, к тому же они еще ничем особо не обременены». Вот она – сущность команды – не обремененные ничем фанатики, вкалывающие за идею. А может деньгами все-таки? Ну хоть чуть-чуть. Поесть и попить? Пашут то пацаны круглосуточно…

А далее… Ну, такое сказать – еще ладно. Но напечатать в мэрской газете – упаси Бог. Редактору можно памятник ставить. Рассказывает Ирена Реонольдовна об отдыхе в далекой снежной Швейцарии и описывает такой разговор с шефом: «Ирена, ты где?», - спрашивает он. «В Шамони». – «А через сколько минут ты сможешь быть у меня в офисе?» Объясняю, что Шамони – это не столичный ресторан, а курорт на границе Франции и Швейцарии. «Что ты там делаешь? – удивился он. «Катаюсь на лыжах». В воздухе повисла пауза, после которой Леонид Михайлович высказал свое мнение сначала о французских Альпах, затем о горных лыжах и, наконец, о моей персоне. Дескать, какой безответственной надо быть, чтобы уехать из Киева в тот момент, когда перед банком чуть ли не выстроилась очередь из желающих взять кредит». Да. Мало того, что не знает Черновецкий, где его зам (а по словам Кильчицкой – отпуск она оформила официально, куда поедет – сказала) – забыл; мало того, что не знает он и где это Шамони – помните, у Фонвизина, «извозчик довезет»; так он еще и судя по всему матом в трубку то и на женщину… Ай-яй-яй. Но ведь дальше – сама суть. Ничтоже сумнящийся журналист, не понимающий как можно нарушить приказ шефа спрашивает Ирену Реонольдовну: «Наверное, вы тут же прервали отпуск и полетели в Киев?». Ха-ха-ха. «Ничего подобного. Во-первых, я точно знаю, что в начале января не то что очередей за кредитами нет, а даже людей в Киеве – все на каникулах…», - говорит звезда. Так и хочется повторить известную фразу - «ты сам понял чё сказал?» Мало того, что она не послушалась шефа – это часто равносильно увольнению. Так она еще и обвинила Леонида Михайловича во вранье: он то позвонил и сказал об очередях за кредитами, а очередей то нет. Это его то, праведника, данного Киеву Богом?! О, ужас. Есть над чем задуматься. Для чего это Кильчицкая понадобилась Черновецкому, что тот прикрылся таким предлогом? Да и что это за отношения, когда подчиненная может послать шефа?