В разговорном жанре существуют понятия –«делиться радостями и горестями». Я ни в коей мере не хочу перекладывать на кого-то то, что предначертано мне. Но, как говорится, -«что у кого болит, - он о том и говорит», и вроде становится легче.

Я каждым утром просыпаюсь

От боли судорожных ног,

Как-будто перед Богом каясь

За прошлый день, дела и мысли,

За то, что одолеть не смог

Греховность…и мелькают числа,

Но пыткой тягостной повисла

Такая кара… О мой Бог!

За что сурово так итожишь

Судьбу мою, помилуй Боже!

Ведь я бы выдержать не смог

Такое адское усердье,

Когда б не верил в милосердье

И бескорыстие  Твоё.

Что Ты бесплатно раздаёшь.

Помилуй, справедливый Бог!

 Острая, пронзительная боль, от ступни до паха разрушила тревожный сон, вцепилась железной хваткой в икроножную мышцу и внутреннюю поверхность бедра. Отбросив в сторону одеяло, он резко сел на постели и опустил ногу на холодный пол, а правой, здоровой рукой стал разминать превратившиеся в камень мышцы.

Коснувшись пола, фаланги пальцев скрючились вниз и стали упираться во внутреннюю поверхность домашнего тапка, усилив страдания. Нога подскочила вверх, как отпущенная резинка, не давая опоры. А стать вертикально нужно непременно – он это знал по опыту предыдущих бессонных ночей, мучивших его вот уже в течение шести с половиной лет. 

В положении стоя, боль немного отпустит. Стирая остатки эмали на зубах, он стиснул их, сдерживая стоны, чтобы никого не разбудить и, оперевшись на спинку прикроватного стула ему удалось, наконец, подняться, и он медленно начал свою еженощную прогулку от спальни до большой комнаты и обратно.

«Вот она, геенна огненная и скрежет зубный при жизни» - подумалось ему.  « О Матерь Господа моего Иисуса Христа, прими смиренную исповедь и мольбу мою; остаток жизни моей сохрани в покаянии; во время исхода души моей из тела милостиво взгляни на меня, освободи меня от безжалостных мучителей, будь моей защитницей и уничтожь рукописание грехов моих.»

Как же хочется спать, вынужденная еженощная бессонница исчерпала остатки физических сил. Она валит его с ног, пригибает долу, но он знает, что стоит ему принять горизонтальное положение, как боль пронзит его с новой силой, скрутит железным спазмом всю левую половину измученного тела, доберётся до самого сердца, но не остановит его, чтобы прекратить эту нестерпимую, бесконечную пытку.

Возможно, что регулярные процедуры с профессиональным массажистом облегчили бы страдания, но ему не посчастливилось в этой жизни стать богатым олигархом, и не совершил он ничего такого,  что потянуло бы на Государственную премию или президентскую стипендию, - он был простым пересічним, таким, как многие, одним из толпы. И позволить себе в качестве лекарства он может только отечественный аспирин производства «Дарница».

Днем он будет снова засыпать сидя в кресле, как дряхлый старый дед и ничего нельзя будет с этим поделать. Кресло у компьютера  немного отвлекает; он включает комп, входит в интернет, который  только каким-то чудом не отключили за неуплату. Пальцы здоровой правой руки привычно бегают по клавиатуре и, по цепочке,   остатки мозга выплескивают свои отчаянье и боль на себя, на Бога, на черта, на болезнь, на судьбу, на весь мир…

Проглотила черни пустота

 Шорох звуков, уходящих прочь.

 Покрывалом опустилась темнота.

 Снова ночь.

 Снова ночь и снова остаюсь

Тет а тет я с памятью своей.

 Я ее, как призрака боюсь,

 Ведь не скажешь “уходи-ка” ей.

Тяжелы раздумья, как состав

 Железнодорожный со свинцом.

 И от них до полночи устав

 Жду я с ночи встретиться концом.

 Разрываю сонную вуаль,

  Тишины предутреннюю лень.

 И нисколько ночи мне не жаль,

 Снова день.

 Снова день и снова маета,

 Теребит ослабший организм.

 Как же надоела суета.

И сама жизнь…