28 ноября 1890 г. в Лондоне был хмурый туманный день, опустели рано улицы, и только возле одного из домов на Риджентс-парк царило весёлое оживление: беспрестанно открывалась входная дверь, принимая гостей, цветы, телеграммы и письма – здесь отмечали семидесятилетний юбилей хозяина.

Друзья, единомышленники юбиляра, постарались сделать этот день для него особенно праздничным, но только самые близкие догадывались о его подавленном настроении – совсем недавно, три недели назад, он похоронил на кладбище Хайгейт дорогую, всем сердцем любившую его женщину, талисман своей жизни и «божка домоводства» ушедших друзей...

В ночь с четвёртого на пятое ноября, покинула мир живых в этом доме Елена (Ленхен), мать Фридриха Демута, признанного Энгельсом за своего сына. И он, забыв об обычной своей сдержанности, написал в письме к Зорге в Америку в момент депрессии: «Мы прожили с ней в этом доме семь счастливых лет. Теперь я снова остался один…».

Она совсем немного не дожила до его семидесятилетия, ушла из жизни в шестьдесят семь, как Женни Маркс, и не смогла своим изощрённым кулинарным искусством порадовать любимого «Генерала» на семидесятилетие – не хватило сил – остановилось маленькое любящее сердце.

Младшая дочь Маркса, Элеонора (Тусси), и Луиза Каутская, стремясь отвлечь Энгельса от печальных мыслей, с большим усердием приготовили торжественный ужин, устроив вождю «пир на славу».

«Генерала» спасали от депрессии - останется ненадолго в его доме секретарём Луиза Каутская, составляя партнёрство вместо умершей Елены в минуты отдыха в карточных играх. Ему осталось суетиться среди живых ещё пять лет…

Спустя годы про него будут писать, как о беспутном «бабнике», который всех желанных женщин даже на старости лет в групповой секс укладывал. И приведут историю про Шарлотту Бронте, её сестёр и экономку Карла Маркса, Елену Демут...

В действительности же, на старости лет рядом с ним «семь счастливых лет» будет находиться одна женщина - Елена Демут (Ленхен), а Шарлотта Бронте к этому времени будет уже двадцать восемь лет в могиле лежать – она умерла в 1855 г. от скоротечной чахотки, как и все её сёстры, через пять месяцев замужества, после выкидыша.

Правда, «Генерал» мог «укладывать рядом» Шарлотту Бронте и Елену Демут в 1850 - 1851 г.г. когда приезжала писательница в Лондон по приглашению Уильяма Теккерея, вот только несчастных сестёр её в это время в живых уже не было: Эмиллия скончалась в декабре 1848 г., а Энн через полгода после неё. Энгельс тогда об их существовании вряд ли догадывался – он издавал газету в Кёльне вместе с Карлом Марксом, а потом с отрядом Виллиха отправился в Швейцарию…

Маркс и Энгельс, как и Уильям Теккерей, восхищались талантом Шарлотты, её искренним, задушевным романом «Джен Эйр». Будущие вожди пролетариата написали восторженную рецензию на её произведение.

Однако нет никаких свидетельств, ни устных, ни письменных, что вместе с Фридрихом Энгельсом на свиданиях с Шарлоттой Бронте и Еленой Демут находился и Маркс - эта версия мало правдоподобна, если принимать во внимание чувства Карла и Женни на то время, но…

И кочует в описаниях их жизней странная история о внебрачном сыне Карла Маркса от экономки с дикими предположениями: то ли он изнасиловал, то ли соблазнил Елену Демут во время шахматной партии.

И удивляются читатели: как это молодая домоправительница, «божок домоводства», позволила так легко себя обидеть, да ещё и рядом с высокородной дамой Женни Маркс, которой верно служила?

Да, он действительно играл иногда с Еленой, но летом 1850 г. у него был другой партнёр – Вильгельм Либкнехт. Они играли матчи с переменным успехом, и возбуждённый Карл Маркс не отпускал Либкнехта даже ночью, когда проигрывал, и Женни приходилось отбирать у них шахматы...

И ничего не пишет о шахматистке Ленхен Вильгельм Либкнехт в своих воспоминаниях о сражениях с Карлом Марксом. Где она в это время была - неизвестно, возможно, с Фридрихом Энгельсом? Тогда как же смогла забеременеть от Карла Маркса? В какой такой шахматной партии? Уж не в сексе ли групповом? А может эта версия такая же сказка, как сексуальные приключения «бабника Фридриха Энгельса» с умершими сестрами Бронте? Довольно странно выглядит история с внебрачным сыном Маркса, если ещё учесть, что наползавшая на его дом нищета не успела отравить брак окончательно...

Энгельс похоронил Елену с почестями, произнёс трогательную речь над её могилой: «…Работа, которую я оказался в состоянии сделать после смерти Маркса, выполнена главным образом благодаря теплу и помощи, которые она внесла в мой дом, оказав мне честь своим пребыванием в нём после смерти Маркса…».

Да, спустя два года после смерти Карла Маркса, в 1885 г., Фридрих Энгельс издаст второй том «Капитала». Бог подарил Елене Демут в конце жизни семь счастливых лет рядом с любимым мужчиной и избавил от изнурительной работы по дому – у Энгельса была своя «очень сообразительная служанка»…

Приедет на похороны Елены её взрослый сын из Манчестера. Фридриху Демуту (Фрицу, Фредди) уже тридцать девять лет, но до самой смерти Карла Маркса ему был запрещён вход в «святое семейство», в котором почти пятьдесят лет заправляла хозяйством женщина, его родившая, ставшая второй матерью чужим детям.

И вот он стоит возле друзей матери, рядом с младшей дочерью Карла, Элеонорой, называет её сестрой, удивляя непосвящённых присутствующих. Тут же находится человек, опекавший его всю жизнь, признавший своим сыном, прозванный близкими «Генералом» за особый интерес в прошлом к военному искусству, и произносит очень трогательную речь в память о его матери...

«Генерал» знал, кого очень хотела бы видеть у края своей могилы дорогая его сердцу женщина, и не смог отказать - исполнил её желание.

Автор «Происхождения семьи, частной собственности и государства» под конец жизни, потеряв жён и близких друзей, стал трогательно сентиментален. Пройдёт время, и многочисленные биографы будут писать о нём монографии, о его любвеобильности и изменах гражданским жёнам, сёстрам Бёрнс, о странной привязанности к Карлу Марксу, о групповом сексе...

«Генерал» никогда не скрывал своей любвеобильности: у него было своё философское отношение к семье и браку. Он щадил чувства своих спутниц жизни: в Манчестере принимал гостей в отдельной двухкомнатной квартире: «… остается нравственным только такой брак, в котором любовь продолжает существовать».

Женни Маркс ревновала мужа, когда он уезжал в Манчестер к другу Фридриху, и, видимо, были у неё для этого основания.

Незадолго до смерти Мэри Бёрнс, она предприняла бесполезное путешествие в Париж, чтобы добиться издания книги Маркса «К критике политической экономии».

Всю дорогу Женни преследовала мистика невезения: сначала её корабль попал в шторм и чудом уцелел, потом произошла авария в поезде, в котором она ехала, и пришлось провести долгие часы ожидания. В Париже свалился омнибус, столкнулся кеб с другим кебом, скончался от удара знакомый, на помощь которого она надеялась…

Знала бы она, что в это же самое время Ленхен отчаянно пыталась спасти жизнь своей сводной сестре Марианне, молодой женщине, приехавшей погостить в семью Маркса и по одной версии умершей от сердечного приступа, а по другой – от подпольного аборта или сексуального домогательства…

Марианна скончается за два часа до возвращения Женни из бесполезной поездки, и будет очень она страдать, подозревая мужа в неверности.

Был ли у неё на самом деле роман с Герценом, или она искала душевного успокоения в беседах с человеком, сильно любившим, прошедшим через измену и крах семейного счастья? Тайны, тайны в лабиринтах судеб и памяти…

А в Манчестере умирала первая жена Энгельса, Мэри Бёрнс. Фридрих иногда не приходил домой ночевать, и в одну из таких ночей она и скончается. Энгельс искренне переживал её смерть и серьёзно обиделся на Маркса, когда прочёл вместо сочувствия в письме друга очередную просьбу о финансовой помощи.

А что же друг? Он хорошо был осведомлён о личной жизни своего спонсора: об отношениях с Еленой Демут, о его симпатии к Лиззи Бёрнс и другим женщинам. Но они быстро помирятся.

В доме Энгельса останется младшая сестра Мэри – Лиззи. Она мечтала соединиться с ним законным браком, и он исполнит это желание, но только через пятнадцать лет, перед самой её смертью. Лиззи Бёрнс покинет мир живых законной женой Фридриха Энгельса…

И только, когда закончится жизнь великого Карла, рядом с ним появится Елена Демут и останется до самой своей смерти. Он брал её в свои поездки, вместе с ней ездил на отдых к морю, никогда не стеснялся принимать гостей в присутствии экономки.

«Генерал» будет с тоской писать про уход из жизни Елены: «Мы были двое последних из старой гвардии времён до 1848 года. Теперь я снова остался один».

Почему же он так тосковал? Ведь она была уже немолода – 1 января 1890 г. ей исполнилось шестьдесят семь лет.

Одинокий мужчина, тоскующий о былом счастье, утехах молодости, о преданных взглядах, о любивших его когда-то женщинах …

Так может он нашёл милую сердцу женскую душу в посланнице с родины, лежбище чувства затаённого?

Тайны, тайны в лабиринтах человеческих судеб и памяти…

Они никогда не узнают, хотя тщательно готовили свои биографии для величия, что будут любопытные историки раскладывать, как пасьянс, их дни прожитые, стараясь проникнуть в тайны ненаписанного и недосказанного…

Судьба подарит «Генералу» и Елене счастливые годы – не существовало больше препятствий для соединения. Он был выше всяких условностей, понимая, что не так уж много им отпущено для совместных радостей и повёз её на море в Истборн...

Сорок четыре года назад они впервые встретились в Брюсселе в домике на улице Альянс, прониклись глубокой симпатией друг к другу и сохранили это трепетное чувство до конца жизни.

Преуспевающий бизнесмен и служанка – что могло быть между ними, кроме мимолётной связи, хотя назвать Елену Демут служанкой не совсем правильно, ведь она не получала за свой самоотверженный труд денежного вознаграждения, и в то же время была второй матерью детям Карла и Женни.

Вот только своего сынишку растить рядом с собой ей не позволят условности и материальное положение. И только, когда великие друзья Карл и Женни соединятся на кладбище Хайгейт, она сможет общаться с сыном – ему было уже тридцать два года. Вожди долго соблюдали приличия…

Сорок лет назад, в 1850 г., каждый приход Энгельса в семью Маркса был радостным событием – светилась счастьем Елена Демут, «божок домоводства». Задержался в Лондоне Фридрих Энгельс, непривычно задержался надолго – он был в ссоре с отцом и ждал, чтобы тот сам позвал его в Манчестер, а Мэри Бёрнс жила тогда в Ирландии.

А, возможно, была другая причина? И умной девушке в двадцать семь лет никто больше не нужен был? Она знала своё место в этой жизни, понимала, должно быть, что нечего понапрасну страдать и надеяться на законные отношения. А любовь, вот она - совсем рядышком, закружила беспутная, как в Брюсселе, белокурую головку и опрокинула…

Был занят сердечный друг днями и вечерами с другом-хозяином делами важными: подготовкой заседания ЦК Союза коммунистов, полемикой с английским писателем Томасом Карлейлем, превозносившим культ гениев, а что доставалось ей – может быть ночи страстные? Вожди готовили тогда к изданию гневную статью, осуждающую преклонение перед отдельными личностями.

Спустя восемьдесят лет, к 1930 г., под лозунгами их учения сформируется в первой стране советов жёсткий культ одной личности, и никто из последователей Маркса – Энгельса не вспомнит, как громили основоположники научного социализма писателя, обожествлявшего и почитавшего отдельных гениев.

В первой Малой советской энциклопедии будет возвышаться своим величием над остальными «старыми большевиками» и кричать о поклонении одной личности статья с фотографией во весь лист Иосифа Сталина. А какие известные марксисты входили в редакционный совет и её готовили: Н. Л. Мещеряков, С. В. Косиор, П. И. Лебедев-Полянский, Ф. Ф. Раскольников, Н. К. Крупская и другие, но, видимо, ошалели строители нового общества от всевластия своей партии и забыли про критику культа личности великими учителями…

Осенью 1850 г. переселился Фридрих в Манчестер и вскоре получил письмо от друга из Лондона, сообщавшего о смерти своего сына Генриха. В 1851 г. дела на фабрике в Манчестере продвигались успешно, и в этом же году у Елены Демут родился сын, и она назвала его Фридрихом. «Генерал» приедет в Лондон, заявит о своём отцовстве, но для соблюдения приличий ребёнка отдадут в семью извозчика Льюиса.

Для соратников по партии - семья Фридриха Энгельса и Мэри Бёрнс так и останется бездетной – в тайну посвящены были самые близкие. Сын Елены Демут никогда не узнает, что такое голод - он будет жить под присмотром самого «Генерала» и его гражданских жён. Через три года после рождения Фридриха, в начале 1855 г., у Жении родится дочь Элеонора (Тусси), и в этом же году скончается последний сын Карла и Женни, восьмилетний Эдгар (Муш).

Когда Элеонора подрастёт, её часто будут отправлять в Манчестер погостить в семье Энгельса, и Лиззи Бёрнс станет ей ещё одной матерью. Там младшая дочь Карла подружится с сыном Энгельса и Елены Демут – Фрэдди, они будут называть друг друга братом и сестрой, на всю жизнь сохранят нежную привязанность.

Но, почему? Возможно, мысль о том, что они сводные брат и сестра, им внушила Лиззи Бёрнс, подозревая, что Фридрих Демут внебрачный сын Карла Маркса. А возможно сам «Генерал» намекнул об этом гражданской жене, чтобы развеять возникшие подозрения и ревность?

Много знали основоположники научного социализма, они философски возвышались над толпой и придуманными условностями, да к тому же оба были атеистами. Уже после смерти Карла Маркса, в 1884 г., опубликует «Генерал» по просьбе друга «Происхождение семьи, частной собственности и государства», и станет понятно, что обсуждали не раз вожди групповые браки и групповые сексуальные отношения, спорили с другими учёными…

Летом 1856 г. Женни Маркс уедет проститься с матерью в Трир и будет получать пылкие письма от мужа: «Я вас люблю, madame! И действительно, я люблю тебя сильнее, чем любил когда-то венецианский мавр…», «Лишённый возможности целовать тебя устами, я вынужден прибегать к словам, чтобы с их помощью передать тебе свои поцелуи…». В июле 1857 г. в семье Маркса появится на свет седьмой ребёнок, но проживёт лишь несколько минут после рождения…

После смерти сводной сестры Елены Демут, Марианны, таких пылких излияний уже не будет – надорвалась любовь нищетой и ревностью…

Фридрих. Энгельс не включит сына в своё завещание – он не должен был соседствовать с его именем – вожди давно уже приготовили себя для величия в истории…

Когда он впервые познакомился с Еленой Демут в Брюсселе, она не знала, что в Манчестере его ожидает невеста, бывшая работница фабрики «Эрмен и Энгельс». Ленхен не раз слышала от Женни о добром и состоятельном друге, но никак не ожидала, что он так молод и обаятелен.

Взгляды их сольются при встрече и проникнутся в душах симпатией на долгие, долгие годы: - Знакомьтесь, Фридрих. Это Елена Демут – наш добрый гений и «божок домоводства», - представит её Женни. - К тому же очень умная девушка – постоянно обыгрывает меня в шахматы, - добавит Карл.

Убежит, смутившись от внимательного взгляда молодого человека, Ленхен, но от чувства, внезапно нахлынувшего, трудно будет ей избавиться, и накатывала на неё волна сладостного ожидания каждый раз при упоминании его имени…

А у Фридриха в это время был роман с ирландкой Мэри Бёрнс. В двадцать лет он познал страдания безответной первой любви и, пытаясь от них избавиться, много путешествовал и отдавал предпочтения женщинам, ему симпатизирующим.

Горничным в те времена полагалось скрывать свои чувства, и Елена, должно быть, это умело делала, уделяя всё своё свободное время семье Карла и Женни.

Дом, в котором родился Фридрих Энгельс

Она и Женни знали от Карла его биографию: Фридрих Энгельс родился в Бармене в семье состоятельного фабриканта двадцать восьмого ноября 1820 г., учился в гимназии, но за год до окончания отец забрал его из Эльберфельде для службы в бременской торговой фирме. В Бремене Энгельс серьёзно занимался самообразованием и с апреля 1842 г. был сотрудником «Рейнской газеты», редактируемой К. Марксом. В конце того же года он уехал в Манчестер и стал работать конторщиком на текстильной фабрике, одним из владельцев которой был его отец.

Елена Демут должна была понимать, какая пропасть их разделяет, но время шло, приближая переселение в Англию и счастливое время близости.

Разлука убивает слабое чувство и разжигает сильную страсть, подобно тому, как ветер тушит свечи и раздувает костер.

(Франсуа де Ларошфуко)

И пришло время любить – её время…

Ей уже двадцать семь, ему тридцать, они прошли через революцию 1848 г., знали, какой хрупкой может быть жизнь, как легко сорваться в небытие, и летели, должно быть, друг другу навстречу в страстные объятия. Надо было очень любить, чтобы согласиться на близость, рисковать репутацией и не только своей…

И Женни, высокородная дама, должна была знать, как страдала и любила её верная, бескорыстная подруга. Никто никогда не осудит Елену за чувства к другу семьи – у неё была нелёгкая жизнь, полная лишений и домашних хлопот, никто не осмелился погасить огонёк её счастья…

Если нравственным является только брак, заключенный по любви, то остается нравственным только такой, в котором любовь продолжает существовать (Фридрих Энгельс).