О проекте ХайВей

Публикуйте на ХайВей свои статьи, фото, видео.

Получайте рецензии и комментарии от сообщества ХайВей на свои публикации.

Зарабатывайте деньги на публикациях.

Общайтесь с интересными людьми.

 

Общество  24 августа 2005 08:20:45

Автор: massino

48 любимых детей Шуры Деревской

 На самом деле их было больше – сирот, которых пригрело ее материнское сердце: 65! Но только сорок восемь из них (31 сына и 17 дочерей) она успела довести до совершеннолетия, прежде чем безвременно ушла из жизни. И каждые 5 лет на день рождения Мамы седые уже дети и дети детей со всех концов бывшего Союза собираются в Ромнах, чтобы почтить ее память.  

Время неумолимо, их становится все меньше, но узы дружбы и любви не ослабевают. Не у всех родных по крови людей встретишь такие отношения! Многие старшие члены семьи поддерживали младших, пока те получали профессию и становились на ноги, предоставляя им кров и помощь. До сих пор Деревские в любое время дня и ночи готовы приветить друг друга, как завещала Мама: «Всегда открывайте дверь своим братьям и сестрам. Они будут приезжать, я знаю. Поделитесь с ними последним, разделите радость и горе, и тогда ваша жизнь будет такой же счастливой, как моя».

Собравшись в Ромнах, в доме своего детства на улице Интернациональной, возле которого растут все те же яблони, они приходят к могиле, где на памятнике выгравировано «Земной поклон тебе, наша незабываемая!» с 48 подписями… И – сквозь слезы - вспоминают, вспоминают…

- Мамочка! Вот я. Иди сюда, мне тебя не видно! Детские ручонки потянулись к Шуре.

Женщину как огнем полоснуло по сердцу, она рванулась к кроватке.

- Вот этот будет мой, оформляйте.

- Но девочка почти незрячая, у нее куриная слепота из-за авитаминоза.

- Я медик, как-нибудь справимся с этой бедой. Слыхали, она меня узнала!

Так у супругов Александры и Емельяна Деревских появилась дочка Валя. И хотя она стала четвертым ребенком в семье, фактически с этой девочки начался отсчет беспримерной родительской самоотдачи. Ведь первые трое были связаны с Емельяном Деревским родственными (Митя, Тимофей) или соседскими (Панна) узами... Шура упорно будет брать и выхаживать самых больных, запущенных, безнадежных детей. И в ее волшебных руках гадкие утята превратятся в прекрасных лебедей.

Кстати, Валентина Деревская (в замужестве Потехина) не только исправила зрение, но и, повзрослев, написала о своих приемных родителях книгу уникальных воспоминаний «Все начинается с семьи».

В судьбе Александры столько перипетий, что хватило бы на десять жизней. Ее имя мифологизировали, возводя в ранг культового советского персонажа, затем уничтожали память о ней, и, наконец, высветили материнский подвиг во всей глубине и святости. Имя Александры Аврамовны Деревской присвоено Малой планете номер 2400, открытой учеными Крыма…

Парадоксально, но к восстановлению справедливости приложил усилия один из тех людей, которые в свое время сделал все для плановой «ликвидации» семьи Деревских – бывший инспектор роно, а впоследстиии директор интерната имени Деревской Григорий Купченко. Это было его искупление: просто однажды он понял, ЧТО сотворил. Фильмы, памятники, присвоение улице и школы имени Деревской, музей, издание книг, пафосно обставленные встречи братьев и сестер в Ромнах – все это его заслуга. Что ж, от ошибок, даже роковых, никто не застрахован...

Счастье вдребезги

Шурочка Семенова родилась в 1902 году Грозном в семье белошвейки Анны и нефтяника-бухгалтера Аврама. Ее мама была сиротой, воспитанницей жены английского лорда, - владельца нефтепромысла. Хозяева благоволили к молодым, даже подарили домик к свадьбе. Родители Шуры мечтали, что девочка поступит учиться в Институт благородных девиц. Но сложилось иначе: грянула революция, лорд спешно покинул Россию, и дело ограничилось гимназией. Между тем уже в 10 лет дочь проявила характер, выступив на защиту соседской малышки, которую наказывала мать: «Не смейте бить маленьких! Отдайте девочку мне, я сама ее воспитаю». Возможность проявить свои воспитательные таланты представилась довольно скоро: в 16 лет, после окончания 8 класса, Шурочку, выучившуюся, по примеру мамы, шить дорогие и тонкие платья руками, выдали замуж. Сватовство было условным: отец сам присмотрел будущего зятя, привел его к чаепитию, и вскоре без лишних проволочек сыграли свадьбу. У Шуры и Ивана родилась дочь Верочка, они ждали второго ребенка. Но эпидемия тифа разрушила семейное счастье: от болезни умирают и муж, и дочь. Не было уже на свете и родной матери Шуры…В порыве отчаяния молодая женщина решается на непоправимый шаг. «После аборта вы не сможете иметь детей», - сказал ей врач. Свой поступок она искупала до последнего вздоха – всей своей многострадальной и счастливой жизнью. Шура не просто стала матерью. Она осталась в памяти людей Роменской мадонной.

Медсестра и красноармеец

Пережив трагедию, смысл жизни Шура видит в спасении людей. Закончив курсы медсестер, с головой уходит в работу в госпитале, где лечатся раненые белогвардейцы: в начале 1920 году город был всецело в их власти. Стройная сероглазая красавица с длинной тяжелой косой пользуется среди выздоравливающих сногсшибательным успехом, и в ее сердце наконец тоже поселяется любовь. 19-летняя девушка, может быть, полюбила по-настоящему впервые в жизни. Ее избранник - главврач, человек потрясающей образованности и культуры. И… намного старше ее. Шура тайно мечтает разделить с ним жизнь и стать таким же первоклассным хирургом. А пока тщательно скрывает свои чувства и, рискуя жизнью, прячет раненого красноармейца – Емельяна Деревского. Выходец из села, ее новый знакомый немногословен, зато умеет слушать. А еще у него золотые руки и надежное плечо.

Мягко, но решительно любимый человек отнял у Шуры надежду на взаимность, заявив, что, мол, любит ее как дочь и не имеет морального права… С опустошенной душой Александра бросает родной дом, в котором уже давно хозяйничает мачеха, и уходит на фронт в составе санчасти подоспевшей к марту 1920 Красной армии – вместе с Емельяном Деревским. И хотя военных дорог, пройденных бок о бок, было немало, Шурочка по-прежнему тоскует о несбывшейся любви и воспринимает Емельяна лишь как боевого товарища. После победы они едут в казачью станицу Радыки, на родину Емельяна: там у него подрастает сын Митенька, оставшийся из-за неизлечимого недуга жены на попечении деда и бабки . «У него авитаминоз и рахит и может развиться дистрофия, ему надо в город»,- профессиональным взглядом оценила Шура состояние ребенка. – «Так ему же мать нужна, а как же я с ним один?». Шура колебалась недолго. «Будет у него мать»,- пообещала она. И слово свое сдержала. Так родилась семья Деревских.

Первое пополнение

Через год у Митеньки появилась сестренка – 10-летняя Панна, сиротка из родной деревни Емельяна. Потом в их крохотной съемной квартире поселился Тимофей, родной брат Емельяна. А когда Тимофей и Панна отделились и создали собственные семьи, Шура принесла из Дома ребенка двухлетнюю Валю… «Пусть у Мити-подростка воспитывается ответственность…», - так объяснила она свое решение. Казалось, с каждым новым ребенком у мамы Шуры прибавляется энергии. Навсегда впитает Валя неповторимый дух семьи Деревских тех времен – атмосферу уважения к труду, поддержки и участия…

Зажигательная, общительная Шура прекрасно дополняла молчаливого, рассудительного Емельяна, который освоил профессию нефтяника-бурильщика и стал специалистов высокого класса. Она хваталась на любую работу, благо, недостатка вакансий в строящемся государстве не было. А вскоре у Александры Деревской появилось Дело, идеально подходящее для ее активной натуры: Шура становится заведующей детдома в Сызрани, который пользовался дурной славой. То, что она увидела, привело ее в ужас: дети были ослабленными, исхудавшими, спали на не меняющихся вонючих, мокрых простынях…Через несколько месяцев, после увольнения нерадивых сотрудников и установления человеческих порядков, детдом стал образцовым, и в жизни обездоленных малышей появились смех и радость. О новом руководителе заговорили…Но не слава была смыслом Шуриной жизни.

- Александра Аврамовна, гляньте на этих новеньких. Александра с болью смотрела на сморщенные, больные рахитом тельца двухлетних малышей. Сережа и Веня. Одного нашли в пустом вагоне, родителей другого убили грабители.

- Я возьму их домой на первое время. Выхожу и верну.

Но вернуть уже не смогла: сердце не отпустило. Тем более что обожаемого Митеньку призвали в армию.

Мать всех сирот

Грозный, Нефтегорск, Сахалин, Казахстан, Куйбышев, Украина – куда только не забрасывало Емельяна по службе. Известие о начале войны застала семью в селе Отважном, что под Куйбышевым, на Волге. Как ценного работника Емельяна на фронт не взяли. Он продолжал бурить скважины на стратегически важных точках, жил там же, появляясь дома только наездами. А Шуру не переставала грызть тоска по старшим сыновьям, Тимофее и Мите, от которых так скудно приходили весточки. Тимофея они так и не дождутся…

Осенью 1941 по Волге потянулись пароходы, везущие эвакуированных детей. Капитаны обращались с жителям окрестных сел по рупору с просьбой приютить на время заболевших малышей, не допустить их гибели.

Разве могла Шура не откликнуться?

Домой она пришла, держа за руку 4-летнюю Ниночку. Пройдет два года, и в большую семью вольются сбежавшие из детдома родные братья и сестры Нины - Коля, Марийка и Митя. А еще - дети блокадного Ленинграда, беспомощные и едва живые. День и ночь выхаживала их Шура, выкармливая с ложечки...Слава о маме всех сирот росла как на дрожжах. Она не могла отказать никому. Иногда детей просто подбрасывали - тайком, ночью, на крыльцо.

«Дети продолжали прибывать в семью. Каждый раз, возвратясь с работы домой, Емельян обнаруживал одного-двух, а то и трех новеньких,- пишет в книге «Все начинается с семьи» Валентина Деревская.- Руки мамы всегда были до язв разъедены известью от стирки. Каждый день она становилась к ребристой доске. Все запасенные перед войной свои наряды Александра перешивала, оставшиеся лоскутки шли на починку белья».

В полку Деревских прибывало…

Плановая ликвидация

После Победы семья Деревских, насчитывающая 29 детей, оказалась на Украине, в Ромнах Сумской области. Яблочный край стал и последним пристанищем Александры Аврамовны.

Шура относилась к той породе женщин, которые никогда и никого ничего не просят, рассчитывая только на себя. Когда ее спрашивали, будет ли она еще усыновлять детей, отвечала сдержанно, но решительно: «Буду! Пока сил хватит!». Между тем детей становилось больше, а сил - все меньше. Одержимая материнством, она пустила на самотек свои отношения с мужем. О какой личной жизни может идти речь, когда в доме «полна рукавичка» детей, а на отдых не остается буквально ни минуты?

Стоит ли удивляться, что у молодого, красивого мужчины, каким был Емельян, появились увлечения на стороне? Несмотря на мужской протест, Емельян продолжал отдавать деньги в семью и принимал активное участие в воспитании мальчиков. А потом сломался. «Ты взяла непосильное бремя. Всех сирот не приютишь. Прошу тебя, остановись!», - умолял он супругу, прежде чем покинуть дом навсегда в 1954. Но она уже не могла остановиться. И хотя жизнь семьи была четко организована, дети сами выращивали и собирали овощи, работали по хозяйству, ухаживали за скотиной, старшие присматривали за младшими, в их распоряжении была машина, это не могло компенсировать ужасного напряжения, которое испытывала Шура с утра до ночи. «Руки и голова всегда должны быть заняты чем-нибудь полезным», - говорила она.

Разлад отношений с мужем и работа на износ подкосили здоровье Александры Аврамовны. О себе она не думала, а когда спохватилась, было поздно: запущенный ревматоидный артрит не оставлял шансов на излечение…

И государство, которое писало о семье хвалебные очерки, государство, которое убедило ее вступить в партию и стать депутатом, начало операцию по «плановой ликвидации семьи Деревских». Этот план был чудовищным в своем цинизме – пока мать лежала в больнице, в дом зачастили комиссии, а потом появились грубые люди на грузовиках, которые без согласований и объяснений вывезли детей в неизвестном направлении. Как оказалось, в разные интернаты и детдома. Следы некоторых потерялись навсегда.

В 1959 году Александры Аврамовны не стало. В этом же году, так до конца и не понявший ее, ушел из жизни Емельян Деревский, с которым они прожили 30 лет и 3 года… Говорят, умирая, он звал в бреду свою Шурочку…Уже неизлечимо больная, Александра Аврамовна часто просила дочерей спеть грустную песню о покинутой женщине. И слезы катились по ее щекам…

ЭКСКЛЮЗИВНЫЕ РАССКАЗЫ ДЕТЕЙ:

Лидия Деревская (Тищенко):

Нас, детей блокадного Ленинграда, вывозили в 1942 по Дороге жизни. Мы были настоящими живыми трупами, уже даже голова не держалась. После того как мои родители умерли, я оказалась в детдоме, где даже не было стекол на окнах: бомбежка все выбивала. Помню, мы все время лежали в кроватях, потому что ходить уже не могли. Кормили нас так: горох на завтрак, горох на обед и на ужин. И хлеба не было. Сначала нас везли на грузовиках, а потом была железная дорога. Детей клали на полки вагона по трое. Две девочки рядом умерли. Но у меня не было страха. Единственное, - хотелось все время есть. И однажды нам сварили суп-лапшу, поставили на мою полку, а тут бомбежка. Машинист то давал ход вперед, то останавливался, и этот суп опрокинулся. Я свесила руку, чтобы достать лапшу и картошку. Но рука меня не послушалась. Я лежала и плакала…Потом нас довезли до Волги и переправляли в трюме на пароходе. С нами была одна воспитательница, которая бегала, вытирала большим мешком последствия качки и все говорила: «Ой, миленькие детки, потерпите. Ой, я их не довезла» А я ей отвечала: «Я потерплю, я потерплю» А терпеть было уже никак невозможно… Потом нас на руках вынесли и положили на берег. Мы лежали на берегу, собралось много народу, и женщины стали перешагивать через нас, выбирая детей, которые могли хотя бы сидеть. А я не могла. И через меня шагали, говоря: «Эта умрет, эта умрет». Так я попала в больницу, где привязалась к лечащему врачу. Все просила, чтоб она меня в дочки взяла. Обещала ей полы мыть. Она мне сказала, что ей муж не разрешает. Но пообещала найти мне маму… Меня выписали из больницы, не долечив, и определили в детский дом. Помню свое разочарование: а как же мама, ее же обещали найти? Когда на следующий день я пошла в туалет и услышала: «Лида! За тобой мама пришла!», я забыла надеть трусы. Мне казалось, я бежала, но на самом деле шла, еле цепляясь за стенки. И вижу: мама-то моя! И платье такое, и волосы. Я к ней кинулась: «Мамочка! Где ж ты так долго была?» Она говорила: «А ты не помнишь, я тебя во время бомбежки потеряла?» Да я и вспоминать не хотела. Она попросила меня подождать, и пошла в другой детский дом за братиком. Братиком оказался Вова, с которым мы ходили с один детский садик. И вот мама нас взяла и понесла. Мы же были не ходячие. Понесет меня немного, посадит, потом идет за Вовой. И так два километра. Принесла и положила прямо на землю, сама села на бревнышке отдохнуть, и вдруг открывается калитка и выскакивает много детей. Оказывается, у нее было уже пятнадцать человек.

Было гробовое молчание, а потом один как плюнет: «Макаки! Мама, где ты их взяла?» Это был Сергей, он сразу приклеил к нам это прозвище. У нас ручки и ножки были дистрофические, сидеть было не на чем. В общем, они нас даже испугались. А мама нас посадила за печку. Тут у нас появилась какая-то сыпь, по всему телу пошли нарывы. Там, за печкой, она купала нас в ванне с целебной травой, парила в бане и прямо руками сдирала с нас коросты, засыпая каким-то белым порошком. А по ночам она ходила в сарай, где у нее было пять коз. Через каждые два часа она нас поила парным молоком из ложечки. Если бы не она, конечно, мы бы не выжили…Через год только мы начали с Вовкой ходить, правда, нас еще долго сдувало ветром: хлобысь –и на бок… На крылечко взбирались на четвереньках…

Мама всегда очень сострадательно относилась к брошенным, одиноким, больным детям. Под Куйбышевым, где мы жили, была колония русских немцев. Когда началась война, их отгородили колючей проволокой. Начались репрессии. В одной семье арестовали сначала отца инженера нефтяного промысла, потом мать, сельскую учительницу. В доме осталось двое детей – мальчики 10 лет и 6 месяцев. Десятилетний был вынужден ходить на базар воровать, чтобы как-то кормить шестимесячного. Мы ходили в школу рядом с их домом и рассказали обо всем маме. Она сразу же мама пошла и забрала обоих, хотя нас тогда уже было двадцать человек. Так в семье появился Рональд, которого потом переименовали в Мишу. К сожалению, его братик заболел дифтеритом и умер.

Я не знаю, когда мама спала. По-моему, почти никогда. И была замечательным организатором. Утром дети вставали и, получив кусок лепешки, шли выполнять свой наряд. Кому дров принести, кому полы помыть, воды нанести, кому нянчить малышей. Мальчишки пасли коз. Стирала и варила только мама, и огород мама копала, а сажали мы все вместе. Мы росли в труде с раннего детства. Когда я выходила замуж, умела делать абсолютно все, что нужно по хозяйству. Готовила, шила, вышивала. Бывало, вечерами садились чистить картошку. И она садилась с нами. Песню затянет, мы подпеваем. Особенно она любила петь «За окном черемуха колышется». А я очень любила кино. И мама мне, бывало, даст тихонько деньги: «сходи, и мне расскажешь». Так я ей не только расскажу, но и покажу. И она и насмеется, и наплачется...

Успевали мы и поиграть. Нам отводилось время на гуляние, где-то часа два перед сном. Самые любимые игры -- лапта и футбол. Была футбольная команда Деревских, игравшая улица на улицу!

Личных счетов у мамы никогда не было. Она ходила в одних и тех же стоптанных туфлях и старом платье – всю свою довоенную одежду перешила нам. А те, кто проверял ее , рассуждали так: «Не может быть, что она без всякого какого-то интереса набрала столько детей. Что-то тут не так». Поэтому определили нам двести рублей на каждого, чтобы она «не обогащалась».

Мама вся в детях растворилась. Всю свою жизнь отдала нам, до единой капли. Когда, проходя мимо, гладила кого-то по голове, - это было счастье необыкновенное…

Когда она заболела, мучилась неимоверно. На плохую погоду криком кричала. У нее все кости были травмированы, все суставы деформированы, не сгибались пальцы, колени и локти. А пока она лежала в больнице, приехали и забрали детей без предупреждения. Тринадцать человек погрузили в машину. Дети визжат, выскальзывают, а их хватают и снова в машину кидают. Мы пришли в больницу, рассказали маме об этом. Она как стояла перед окном, так сразу и упала. Стресс был таким, что больше на ноги она не встала…Девять лет…

А в Середино-Будском детдоме, куда я попала после маминой болезни, я попала в настоящий ад. Наш директор Алексей Кузнецов совращал старшеклассниц, подбирался и ко мне, утверждая, что благодаря мохнатой лапе всегда выйдет сухим из воды. После того как я чудом вырвалась оттуда, с помощью Мамы удалось привлечь мерзавца к ответу. Расследование показало, что он жил с 23 девочками, которых периодически возил на аборты и которым обеспечивал спецпитание…

Я вышла замуж за соседского мальчика Ленечку, который стал летчиком. Мы уезжали с ним в Якутию, где у него была служба, а Мама мне сказала: «Больше мы не увидимся». Я ответила: «Ну что ты, я буду приезжать в отпуск». Но она покачала головой: «Нет, доченька, прощай». Она чувствовала свой уход…

Борис Деревский:

Я и три моих брата жили в селе Поляна Калужской области. Отец после ранений умер, мамы тоже не стало, и мы остались одни. Это был 1945 год. И мы попали к Александре Аврамовне в село Отважное. Старшему брату – 14, мне 10, а самому младшему было всего полтора года. Кроме нас, в семье было еще 25 детей.

Мама Александра была предприимчивой, сильной и умелой. Помню, своими руками сделала мазанку. Ей помогли только крышу накрыть. Она вначале сплела это строение из прутьев орешника, а потом замазала глиной. Из сарая сделала еще один домик, прорубив там окна.

Райсобес выделял 200 грн на каждого ребенка до 14 лет. А что делать тем, кому 14? Вот маме и приходилось все время брать новых малышей, чтобы свести концы с концами. Общая сумма получалась небольшая – 6000 рублей в месяц. В это время на рынке буханка хлеба стоила 150 грн.

Продукты у нас были свои, своя земля была хорошим подспорьем. Мама Александра получала по 500 г хлеба на человека. В результате получалось 10-12 буханок, две из которых всегда продавались на базаре старшим братом Николаем. Дома у нас было свое хозяйство – лошадь, три коровы, свинья, машина полуторка. 2 га земли мы засаживали картошкой и просом. 4 га сенокоса. Так весь день с тяпкой на прополке и проводили. Сено мы, правда, не косили, а только подгребали.

Как-то приехал Емельян Константинович Деревский и привез два чемодана яблок. Для нас это было что-то особенное, поскольку климат в Отважном там был холодным, и яблок мы никогда не видели. Емельян спросил нас: Хотите переехать в Украину, где яблок сколько угодно? И мы все радостно согласились и уговорили маму Александру.

Наши шефы выделили три «Студебеккера», мы погрузились в них и отправились в Куйбышев, до которого было 60 км. Там Емельян Константинович снял квартиру, где мы прожили дней пять, пока он не нашел вагон. Правда, товарный. Вагон продезинфицировали и оборудовали - поставили нары, печку-буржуйку. До Ромнов добирались 3 месяца: всю осень. Помню, что в Москве уже был снег и морозы. За эту поездку мы так ослабли, что когда приехали в Ромны, вылезли из вагона и поняли, что не можем идти. Тогда мы все взялись за руки и кое-как доползли до дома на улице Интернациональной.

Годы спустя, уже выучившись, мы с братом решили заехать в Отрадное и купили два чемодана яблок. Думали, угостим местных жителей. Но каково же было наше разочарование – у них продавалось много ябок, и лучше тех, которые привезли мы…

В 1949 я поступил в геологоразведочный техникум. Во-первых, пошел по стопам Деревского: он иногда брал нас на промыслы, посмотреть, как ведутся буровые работы. Во-вторых, в этом техникуме была повышенная стипендия. Для сравнения: в музучилище 140, а тут - 285.

Одно из самых ярких воспоминаний о маме – это как она непрерывно стирает в корыте, все время согнутая. Вечная выварка на плите...

Как-то мама Александра, стирая мою одежду, нашла у меня в карманах остатки табака и аккуратно разорванные бумажки. Я, конечно, тогда скорее баловался, чем курил. Правда, табак крал у нее из большой банки. Она предложила вместе покурить. После второй папиросы я чуть не потерял сознание. После этого вообще не курю…

Отец Емельян Константинович сыграл огромную роль в моем становлении. Мало того что я унаследовал его специальность, он научил меня мужским работам - держать молоток, забить гвоздь, отрезать жестянку. Помню, как-то он собрал всех мальчишек и повел в мастерскую. С нас сняли мерки и через месяц сделали 17 пар сапог, которые он оплатил.

Деревский, отправляя меня учиться, смастерил деревянный чемодан, который был чудом слесарного искусства. Он долго служил мне и был настолько хорош - на нем можно было и посидеть, и поспать. Очень прочный. Мой сын Юра тоже пошел по моим стопам, закончил геологический факультет.

Валерий Деревский:

Я был тридцать седьмым в семье. Александра Аврамовна взяла меня восьмимесячным из Засульского дома ребенка. Мой отец погиб в том году, в котором я родился, а мать умерла в 1946. И старшие братья и сестры сдали меня в детдом.

А мама Александра забрала 30 июля 1946 года. Поскольку в семье уже был один Александр, я получил имя Валерий. Мама всех детей переводила на свою фамилию. Семья была очень дружной. Старшие помогали ухаживать за младшими, все друг друга любили и не обижали.

Однажды к нам пришла женщина, угощала меня конфетами и пряниками и хотела увести с собой. Я ничего у нее не взял, убежал в другую комнату и спрятался за дверью. Тогда созвала всех детей мама Александра и спросила у меня: «С кем ты хочешь жить?» Обнял я ее крепко и ответил: «Ты моя мама, я с тобой хочу». Тогда мама спросила у братьев и сестер: «Ну что, отдадим Валеру?» Все громко ответили: «Нет». Чужая женщина ушла, опустив голову, и больше не приходила. Только потом я узнал, что это была моя старшая сестра. Уже позднее, когда я был в Путивлском детском доме, в девятом классе, меня снова нашли мои родственники. И к моим 47 братьям и сестрам прибавилось еще 5…

Жизнь шла своим чередом. Была работа, были и шалости. Бывало, всей гурьбой дети залазили в чужой сад, хотя во дворе был великолепный собственный – яблони всех сортов, груши, сливы, вишни.

В пятидесятом году мать начала сильно болеть. Однажды в дом пришли люди из горсовета, хотели забрать детей в детдома. На что мама им ответила: «А вы бы отдали своих детей? Ведь они для меня родные». Нас на некоторое время оставили в покое, а потом, когда ее увезли в больницу, все повторилось, только далеким от цивилизованного методом. Приехали люди и начали насильно запихивать малышей в машину. Во дворе был шум, крик и плач, дети сопротивлялись кто как мог… Убегали, но их снова сажали в машину. Я дважды спрыгивал с машины, но меня догнали и поймали… Когда машина тронулась, еще долго был слышен крик и плач детей...

Когда я учился в 6 классе Путивлского детдома вместе с тремя Деревскими, пришла печальная весть о смерти Мамы. На похороны нас не отпустили, но Жора оказался смелее и попросту сбежал, чтобы провести ее в последний путь…

После армии я работал одиннадцать лет в Житомире директором «Дома культуры» в централизованной клубной системе. Под моим руководством там было семь клубов, семь библиотек. Но и когда я работал директором дома культуры, и решил однажды день 8 марта посвятить нашей матери. Я написал письмо в житомирскую кинофикацию, чтобы мне выслали фильм «Праздник печеной картошки» Ильенко. С этим фильмом я побывал во многих городах Житомирщины, рассказывая о Маме.

Катя Деревская (Кононенко):

Александра Аврамовна взяла меня уже тогда, когда была сильно больна, я была ее последним, 48 ребенком, и у нас была особая связь. Мама для меня – воплощение самого доброго и прекрасного. Я помню ее ласковой, нежной и жизнерадостной. Она была сильным, энергичным человеком, ее доброта была деятельной и шла от сердца.

Мама очень любила петь. Мы, девочки, часто пели вместе с Мамой ее любимые песни. Мне, как маленькой, она пела шуточные. Одна из любимых – про котенка и паровоз. Потом я выучила эту песенку и пела для нее. Мама слушала и смеялась, при этом на щеках появлялись маленькие ямочки. Она красиво смеялась, и мне хотелось петь еще и еще.

Однажды маме стало совсем плохо, и ее снова увезли в больницу. Как сегодня помню тот день, когда я ушла из дома, никому не сказав, что иду к Маме. Заблудилась, какие-то люди помогли пройти к больнице. Мама очень обрадовалась. Я рассказывала ей о своей жизни, а потом Мама попросила, чтобы я спела ей про Котенка. Когда я закончила петь, мама впервые не улыбнулась. Она лежала с закрытыми глазами. Я подумала, что она спит, дотронулась до ее руки. Она была холодной… Мама уснула навсегда, и я была последней, кто видел ее живой…

Через много лет я получила письмо со штемпелем из Киева. Оказывается, нашлась моя родная мать. Я решила никуда не ехать. А через полгода получила еще одно послание, из Харькова. На этот раз сердце дрогнуло… Но, повидавшись с этой женщиной, я тут же уехала. Это была не моя Мама. Мама у меня одна. Ее зовут Александра Деревская…

Федор Деревский:

Меня взяли совсем маленьким из Засульского дома ребенка. У меня было прозвище «бессараб», потому что я все время просился в Бессарабию. Говорят, первым моим слово было «бесаяб». И у меня там действительно нашлись родственники - после выхода документального фильма «Роменская мадонна».

И хотя мы, бывало, спали по два или три человека, много работали, игры, детская радость – все это у нас было. Елку, срубленную в лесу, всегда приносил кто-то из старших ребят. На семью к праздникам перепадало по 50 кг конфет. Были даже мандарины, которые я попробовал в один из праздников Нового года впервые.

Когда после болезни мамы нас начали увозить по детдомам, я прятался от «захватчиков». И не один раз. К нам начали приезжать, когда мама лежала в больнице. Хозяйством в это время заправляла Вера и другие старшие сестры.

Я два раза прятался в торфе. А третий раз, когда меня искали в торфе (кто-то заложил), я спрятался в скирде сена, и меня снова не нашли! Так я остался в доме. Я очень не хотел в детдом и даже не мог себе представить, как буду жить без своей семьи, без Мамы, братьев и сестер».

Так получилось, что инициатором объединения семьи был я. Я служил на подводной лодке, и во время каждого погружения волей-неволей начинаешь думать о вечном... Я написал Лиде в Якутию, Юре в Москву, вышла статья в газете «Комсомольская правда», в которой был объявлен поиск Деревских по всему Союзу… В 1968 году я заканчивал службу в армии. Братья приглашали в разные города, но я приехал в Киев к Саше, который строил киевскую ГЭС. Киев все-таки к Ромнам, к родному дому, поближе… Саша помог мне устроиться на завод Арсенал. Я жил у брата, пока не дали комнату в общежитии. Работать привелось и гравером, и фрезеровщиком, а сейчас я водитель в генпрокуратуре. В 1972 году мы впервые все вместе собрались в Ромнах. Борис тогда уже работал геологом и достал гранит, который пошел на памятник Маме. Это был настоящий праздник, со слезами на глазах... Тогда мы и договорились встречаться каждые 5 лет.

Киев-Ромны-Киев.

Было опубликовано в журнале «Единственная».

Публикацию прочитали

Количество просмотров: 16671
delete
massino
massino, Киев, свободный журналист "ХайВей" 
Для того, чтобы оценить статью, Вас необходимо войти в систему
Право оценивать рецензии на ХайВей можно получить от редакции сайта по рекомендации одного из журналистов ХайВей
Рекомендаций: +1
Всего комментариев: 7, Всего рецензий: 1
Читайте также

У Міністерстві фінансів розповіли подробиці покупки євробондів УкраїниУ Міністерстві фінансів розповіли подробиці покупки євробондів України

Заступник міністра фінансів з питань європейської інтеграції Юрій Буца розповіли подробиці покупки українських євробондів. Про це він повідомив в Face ...

Названа стоимость строительства автобана Одесса-ГданськНазвана стоимость строительства автобана Одесса-Гданськ

На строительство скоростного автомобильного сообщения GО Highway, которое соединит Гданьск и Одессу, будет выделено в 2018 году 4 млрд грн, передает У ...

Не Джоли: появился трейлер "Tomb Raider: Лара Крофт" с Алисией ВикандерНе Джоли: появился трейлер "Tomb Raider: Лара Крофт" с Алисией Викандер

Создатели нового фильма "Tomb Raider: Лара Крофт" опубликовали в сети первые постер и трейлер ...

Укажите свой e-mail адрес, если Вы хотите получать комментарии к этому материалу
Подписаться

Для того, чтобы опубликовать сообщение в этой теме, Вам нужно ввойти в систему.

Рецензии

07:04 05/04/10
Журналистское мастерство
Язык и стиль
Форма подачи
Общее впечатление

Комментарии

Анонім
Спасибо огромное!!!!!!!!!!! У меня нет слов!!!!!!!!!!!!
14:06 24/08/05
Комунист
Подвиг героини оценить нельзя в балах или оценках, но стиль автора материала мне напоминает тот, каким писала газета "Правда". Такой себе очерк о матери-героине, фабула которого взята из архива, а автору ничего не остается делать, как все это добросовестно изложить на бумаге. Поэтому у меня нет никаких сомнений, что на редакционной летучке 60-70-х годов этот очерк мог занять первое место. Но не за сам материал, не за мастерство литературное автора, а за сам сюжет "со слезами на глазах", "за материнскую тему"...
18:44 26/08/05
Полина Деревская
спасибо за добрую память! мой дедушка Геннадий Деревский уже умер, но помять о нем  и его маме всегда будет жить в моем сердце.

                                                                            
10:10 29/08/05
Анонім

"Комунисту": автору "ничего не оставалось бы делать" , если бы он только пошел в библиотеку,а не съездил самолично в город, где происходили события, и не пообщался с реальными людьми, раскопав то, что еще НИГДЕ И  НИКОГДА НЕ БЫЛО НАПИСАНО о героине. Ибо скрывалось долгие годы - как раз   людьми вроде журналистов  "Правды". 


 

07:59 27/08/05
Гость
Федя отзовись я Володя из подмосковья (Юры сын).Мой моб:89167534000
20:25 11/09/09
Рекомендует этот материал.
07:04 05/04/10
Гость
Катя привет я Володя из подмосковья от Юры, мы с тобой виделись когда я был после армиии в 1989 году на встрече в Ромнах confused Давай общаться.Моя почта:[email protected]
18:28 06/12/08

Live

42 мин. назад

Larisa Potapova рекомендует материал КАРТЫ РОЗДАНЫ

42 мин. назад

Larisa Potapova рекомендует материал ИНЕЙ

49 мин. назад

Геннадий Балашов публикует статью СуперПатриотиче
ская мозоль президента

51 мин. назад

Larisa Potapova рекомендует материал Какой бизнес нынче модный и принесет ли он прибыль?

51 мин. назад

Larisa Potapova пишет рецензию на публикацию Какой бизнес нынче модный и принесет ли он прибыль?

1 час. назад

Писатель77 комментирует материал Принц і принцеса

1 час. назад

Геннадий Москаль рекомендует материал Росія на шляху до Третього Рейху

1 час. назад

Харламов Виктор Георгиевич комментирует материал Кристофер Марло (В.Шекспир) Сонет 136

1 час. назад

Харламов Виктор Георгиевич комментирует материал А слово, памятник воздвигло - мне

2 час. назад

ЮлияВолощук комментирует рецензию на публикацию Велика мандрівка Україною. 7 перлин Тернопілля

2 час. назад

Игорь публикует статью Какой бизнес нынче модный и принесет ли он прибыль?

2 час. назад

Виченд Тутс комментирует материал Росія на шляху до Третього Рейху

2 час. назад

Виченд Тутс комментирует материал Коли "Запоріжсталь" стане раєм?

2 час. назад

Виченд Тутс комментирует материал Принц і принцеса

4 час. назад

Писной Андрей комментирует материал ВСЁ...

4 час. назад

antov рекомендует материал БОМЖАЦКАЯ (АВТОРСКАЯ ПЕСНЯ)

4 час. назад

Писной Андрей комментирует материал СУКА

4 час. назад

Писной Андрей комментирует материал ВЕРЕТЕНО

4 час. назад

Писной Андрей комментирует материал ВЕРЕТЕНО

4 час. назад

Писной Андрей комментирует материал ВЕРЕТЕНО

4 час. назад

Писной Андрей комментирует материал ВЕРЕТЕНО

4 час. назад

Писной Андрей комментирует материал Сны Третьего Рода

4 час. назад

Писной Андрей комментирует материал Сны Третьего Рода