Политические программы отложим в сторону. (Хотя если взять последнюю предвыборную кампанию, призывы Витренко к союзу с Россией куда как реалистичнее, чем обещание Тимошенко всеобщей справедливости. Но, тем не менее, двадцать с лишним процентов избирателей предпочли проголосовать за Тимошенко). Обратимся к личностям обеих дам. В одном из интервью пресс-секретарь Януковича Ганна Герман-Стецив заметила, что в украинской политике есть только двое мужчин: Виктор Янукович и Юлия Тимошенко. Прошедшие выборы подтвердили её правоту. То есть те, кто голосовали за Тимошенко, оценили прежде всего такие черты её характера, как твердость, решительность, готовность идти к победе, не останавливаясь ни перед чем. Белковский совершенно правильно написал, что голосование за Тимошенко – это голосование за мстительницу, которая покарает эту власть за все её прегрешения перед народом. Иными словами, избиратель Тимошенко обратил внимание на те её черты характера, которые, как принято считать, присущи скорее мужчинам, чем женщинам.

Голосование за Тимошенко – это месть мужчинам, которые, по мнению избирателя, являются таковыми сугубо формально, это месть мужчинам за отсутствие у них мужественности.

Вообще, судьба женщины-политика всегда печальна, независимо от того, достигает ли она власти или нет. Вступая в мир политики, женщина неизбежно вынуждена играть по правилам, выдуманным мужчинами. Поскольку политика – это мужское занятие. И у женщины в политике просто нет иного выбора, если она ставит перед собой задачу не просто участвовать в политике, а достичь власти, как становиться еще большим мужчиной, чем сами мужчины. Разумеется, далеко не всякая женщина готова бороться за власть с мужчинами. Таковых сугубое меньшинство. Но если уж женщина ввязалась в эту игру, то жди от неё такой жесткости, решительности и даже жестокости, которая не под силу многим мужчинам. А если эти традиционные мужские качества дополняются женской хитростью и коварством, то мы получаем не политика, а просто какой-то коктейль Молотова. Что мы и можем наблюдать в случае Юлии Тимошенко.

Разумеется, играют роль и национальные традиции. Приход женщины к власти путем выборов – атрибут высокоразвитого демократического общества. Но демократия – это также и система сдержек и противовесов, не позволяющая политику, стоящему во главе правительства или государства, творить все, что ему вздумается. Уж на что мужественна и решительна была Маргарет Тэтчер. И с шахтерами боролась, и не побоялась начать войну с Аргентиной из-за Фолклендских островов. А пришло время, и её вежливо попросили освободить кресло премьер-министра. И она ушла. Ибо таковы многовековые правила английской демократии. Можно предположить, что если следующим президентом США станет одна из женщин: Кондолиза Райс или Хиллари Клинтон, а к тому все и идет, то нынешний президент США Джордж Буш-младший, возможно, спустя некоторое время будет казаться образчиком миролюбия, доброты и мягкости. Но, кто бы ни стал следующим президентом США, он или она точно не станет менять конституцию США "под себя" и через четыре года обязательно уйдет со своего поста, если не получит большинства голосов избирателей. Но можно ли быть уверенным в этом в случае в Украине?

Разговоры об отмене политреформы то усиливаются, то затихают, но не сходят на нет. К тому же рядовой гражданин еще толком и не понял: хороша эта самая политреформа для него или плоха? То же самое можно сказать об украинской демократии в целом. И появление политика, обладающего сильной харизмой и обещающего благосостояние народу в обмен на предоставление себе всей полноты власти, может встретить очень сильную поддержку со стороны избирателя. И, кстати, если вспомнить наше недавнее прошлое, то именно под лозунгами наведения порядка, вывода экономики из кризиса, для чего необходимы дополнительные полномочия, шел к власти Леонид Кучма. И был поддержан! Но ему не удалось решить поставленные задачи. И стал он не "отцом нации", а "диктатором", чей режим должен был быть свергнут.

Разумеется, Кучма не был никаким диктатором. И если его и можно в чем-то упрекнуть, то скорее в чрезмерной гибкости, постоянном лавировании, желании быть хорошим для всех. То есть в отсутствии жесткости и решительности, которых от него ожидали граждане Украины. Именно поэтому от него в конечном итоге отвернулись все, включая и силовиков, которые по должности должны были защищать его "диктаторский режим".

А вот Александру Лукашенко, избранному президентом Белоруссии в один год с Леонидом Кучмой, это удалось. И хотя его и называют "последним диктатором Европы", народ Белоруссии избрал его президентом в третий раз. Так что в условиях перманентного политического и экономического кризиса, в котором живет Украина почти все время своего независимого существования, соблазн "сильной руки" всегда будет волновать воображение избирателей и политиков. Да и так уж ли плоха "сильная рука"? В любом случае она лучше слабой. Другое дело – как будет применена имеющаяся в ней сила.

Нет, я хочу быть понят правильно. Я вовсе не ставлю перед собой цель испугать кого-то потенциальной диктатурой Тимошенко. Я также не против участия женщин в политике. Проблема заключается совсем в другом, и она гораздо глубже, чем текущие политические баталии. Чего греха таить, отношение большинства украинских граждан к демократии весьма прагматично. Демократия хороша, если она способствует росту благосостояния народа. И плоха, если она несет бедность, преступность, коррупцию, способствует чиновничьему произволу и не защищает граждан, а делает еще более бесправными перед властью, чем они были при социализме.

Мой покойный дед, родившийся при Николае II, а умерший при Кучме, вопрошал в последние годы своей жизни: "Кому сейчас жаловаться, к кому обращаться? Раньше можно было пойти в райком, горком. Там бы тебя выслушали, приняли решение. А сейчас… Разве что Господу Богу". И это говорил он, коммунист с пятидесятилетним стажем. И действительно, не в судах же, куда сейчас всех принято посылать по поводу и без оного, искать справедливости? В справедливость судов никто не верит. Но люди хотят справедливости, благосостояния и просто нормальной жизни. Но возможно ли это без слома существующей политической системы?

Те, кто еще верят в мирную эволюцию, проголосовали за мужчин Ющенко, Януковича, Мороза, Симоненко etc. А те, кто не верят, отдали свои голоса женщинам Тимошенко и Витренко. Почему же именно женщины повели за собой наиболее протестно настроенный электорат?

В психоанализе есть следующие понятия: зависть к пенису и фаллическая женщина. Под первым понимается "Психическая установка, отражающая неудовлетворенность собственными гениталиями и исполненное раздражения, агрессивное и страстное желание иметь пенис. Имеет место также бессознательное желание кастрировать мужчину и завладеть его пенисом. В основе зависти к пенису лежит чувство неполноценности, недостаточности, проистекающая из многих источников нарциссическая чувствительность, а также стремление обладать более совершенным генитальным аппаратом и мужским потенциалом". (Психоаналитические термины и понятия: Словарь /Под ред. Борнесса Э. Мура и Бернарда Д. Фаина /Перев, с англ. А.М. Боковикова, И.Б. Гриншпуна, А. Фильца. — М.: Независимая фирма "Класс", 2000. — 304 с. — С. 72-74).

Второе – "1. Идея о женщине с фаллическими атрибутами: обычно либо ИНФАНТИЛЬНАЯ концепция МАТЕРИ во время ПРЕЭДИПОВЫХ фаз ЛИБИДНОГО РАЗВИТИЯ, либо невротическая концепция женщины у мужчин, которые чувствуют антипатию к женщинам или обнаруживают к ним мазохистическое подчиненное отношение (см. МАЗОХИЗМ, ПОДЧИНЕНИЕ). Данное понятие встречается также в примитивных религиях, мифологии и фольклоре.

2. Женщина, воспринимаемая другими или собой как воплощенное данной идеи. В обоих случаях неясно, следует ли рассматривать такую женщину как маскулинную или как гермафродитную". (Критический словарь психоанализа Чарльза Райкрофта).

Действительно, неважно, как рассматривать такую женщину. Важно другое. А именно то, что женщина, в основе поведения которой лежит зависть к пенису, компенсирует его отсутствие у себя поступками, на которые решится далеко не всякий мужчина. Но она же одновременно является и амбивалентным объектом желания, сочетающим в себе как материнскую заботу, так и отцовскую силу. Что это иное, как не мечта о добром, заботливом и одновременно сильном и справедливом государстве? Желание понятное. Только вот граждане такого государства неизбежно оказываются в роли детей, беззащитных перед родительским гневом и легко превращающихся из объекта любви в объект ненависти, если вдруг у государства отца и матери в одном лице вдруг по каким-то причинам изменится настроение. Но столь желанная многим фаллическая женщина обладает и другими качествами. В "теории нарциссизма" она описывается как соблазняющая и холодная. Она сосредоточена на внешней стороне вещей – на своем внешнем виде, роли гостеприимной хозяйки и т.п. (ей важно выглядеть идеальным объектом желания), но она пуста внутри и неудовлетворяющая в отношениях. Вам это описание никого не напоминает? У меня так сразу перед глазами возникает знакомый образ вечно юной крашеной блондинки с косой вокруг головы, чей профиль так и просится на почтовые марки и монеты. Вот он, символ национальной украинской государственности! Родина – мать и государство – отец в одном лице. Красивая и недоступная, заботящаяся о народе и карающая олигархов. Только вот мы все по отношению к ней неизбежно оказываемся в роли грудных детей. Не это ли подсознательное желание двадцати с лишним процентов украинских избирателей?

Наталье Михайловне Витренко тоже очень хотелось бы сыграть эту роль. Но как она ни старается, сколько усилий ни прикладывает, все понапрасну. Даже в Верховный Совет ей не удается попасть. А все почему? Слишком много человеческого, слишком много природного, слишком много женского в ней для того, чтобы стать символом украинской государственности. Её противники на Интернет-форумах зачастую называют её бабой Натой. Разве можно представить, чтобы даже противники Юлии Владимировны Тимошенко назвали её бабой Юлей? И тут дело не в разнице в возрасте обеих женщин-политиков, а в том, что символ украинской государственности не может быть отягощен ничем "бабским". В нем не должно быть ничего такого, с чем мы сталкиваемся в жизни.

Символ украинской государственности хоть и несет в себе признаки андрогинности или гермафродитизма, но все равно должен быть бесплотен и недоступен к прикосновению. А в Наталье Михайловне Витренко, не в обиду ей будет сказано, есть что-то от Верки Сердючки. Многим не нравится этот образ, но ведь он возник не на пустом месте. И характерно, что изображает её артист-мужчина Андрей Данилко. В принципе, он мог бы с легкостью сыграть и Наталью Михайловну.

Каждый человек в своем развитии проходит так называемую эдипову фазу. Смысл её заключается в переходе от первоначальной слитности матери и ребенка к осознанию ребенком своего собственного, индивидуального "я". Движущей силой эдиповой стадии является страх кастрации, т. е. угроза наказания ребенку за его инцестуозные желания по отношению к матери.

Во время эдиповой стадии в жизни ребенка появляется отец. Фактически, эдипова стадия означает первичную социализацию человека, в его жизни возникают мать и отец как отдельные от него фигуры, отношения с которыми строятся по определенным социально приемлемым правилам. Как бы труден ни был для человека данный этап развития (по сути, ведь это изгнание из рая), он все равно необходим для его становления как личности. Те же стадии в своем развитии проходит и общество. Советский Союз был миром, который декларировал слияние личности и общества, общества и государства. Он заботился о своем гражданине-ребенке и одновременно карал его за непослушание. Но время шло, дети росли. И государству становилось все труднее удовлетворять их растущие потребности и одновременно держать в полном повиновении. В какой-то момент государство сказало своим гражданам: давайте перестраиваться. У вас будет свобода, но и заботиться вы будете о себе сами. Осмелевшие дети сразу же отомстили государству за свои обиды, уничтожив его, а потом схватились за голову: как же так! Кто теперь будет о нас заботиться? Хотим назад. И тут-то появились политики, которые стали обещать возвращение в рай. Только надо понимать, что такое возвращение возможно только ценой кастрации, потери "я", превращения общества в пресловутую "биомассу".

Известное высказывание Маркса гласит, что история повторяется дважды. Один раз как трагедия, а второй раз как фарс. Я бы сказал так: история повторяется многажды, но попытка обретения потерянного рая всегда чревата трагедией или фарсом. И обществу, чтобы избежать первого и второго, необходимо, наконец, отделиться от государства, "державы", воспринять его (её) не как себя, а как другого, с которым возможны нормальные, социально приемлемые отношения. Короче, необходимо повзрослеть. И тогда не имеет значения, кто окажется во главе украинского государства или правительства – Юлия Владимировна Тимошенко, Наталья Михайловна Витренко или даже Кондолиза Райс. Ничего страшного общество им натворить не даст. Впрочем, никто и ничто не может гарантировать, что это взросление произойдет. История знает множество и противоположных примеров.