«Пока сам не потрогаю руками –не поверю»

Фома неверующий

Жизнь часто напоминает «Формулу-1» – несется по заведомо данному маршруту, делая необходимые технические паузы для перезарядки, этакие питстопы. И машины вроде бы одинаковые, и масло, и бензин, и моторы мощные, а вот гляди ж ты – побеждает не машина, а тот, кто за ее рулем.

После выборов-2004 слышала от многих, что «все было продано и куплено». В нынешних – решила участвовать сама непосредственно, в качестве члена избирательного участка. Этот очерк можно назвать страницами из дневника члена избиркома.

Не состою ни в одной из ныне заявленных в стране партий. Поэтому для участия в работе комиссии нужно было определиться, от какой партии туда пойти работать. Колебания были недолгими, друг – председатель местной ячейки БЮТ. Еще в январе предложил после наших постоянных разговоров о «честности и прозорости» быть наблюдателем от БЮТ. Но уже в феврале – мудрые или знающие потенциальные члены избиркома от участия в работе комиссии отказывались массово.

Замечу, этот «ход», судя по быстро меняющимся спискам заявленных членов и наблюдателей от партий, наблюдался не только в рядах «скороспелых», но и в значительных, реально работающих партиях нашего маленького городка, таких, как «Регионы», СДПУ, СДПУ(о), «Наша Украина». Списки, наконец-то, заработавшей (принявшей присягу) рабочей комиссии нашей УИК отличались от первоначальных на 70%. «Настоящих буйных мало..».

Причины «исхода» были банальны, вознаграждение за нервную, а в последние трое суток (25, 26 и 27 марта) адскую, работу желало быть и более адекватным. Согласно Закона о выборах…, оплачивать труд членов избиркома должна территориальная избирательная комиссия. Честно, мною на сегодняшний день получено 124 гривны 46 копеек так называемых суточных за три дня.* Остальной гонорар, со слов председателя, – как только «все утихнет». Как все понимают, если не взял деньги, до того как продал стулья, потом этих денег фиг дождешься! Данный факт относится и к «партийной» зарплате… Как только по косвенным намекам (50 гр. – аванс за работу в марте) стало понятно, что бонуса ждать придется три года… решивших заработать стало в три раза меньше.

В нашем маленьком «памятнике бывшему СССР» на одиозных выборах-2004 подавляющее большинство голосовало за «Регионы» – Януковича. Данная партия, как показательный оплот бело-голубых в центральном регионе, ныне щедро оплачивала всех своих членов избирательных комиссий, поэтому устроится туда работать для желающих заработать было почти невозможно. Остальные партии еле-еле набирали необходимых людей для кворума.

Уже позже, а точнее в ночь настоящей гонки, сплотившая «общая работа» и разговоры за жизнь дали мне понять, что в комиссию все пришли зарабатывать, и далеко не по идейным соображениям, и не из «странного» любопытства, как я. Треть членов нашей УИК были рады даже тем мифическим избиркомовским зарплатам… данный факт, кроме как о не очень высоком уровне жизни, ни о чем не говорит.

Забегая вперед, хочу сказать, что утром 27 марта, когда мы (члены УИК) ушли на свой первый 10-минутный перерыв и молча пили чай, глядя в красные от усталости глаза друг друга, в них можно было очень явственно прочесть только один вопрос: «Какого… я тут делаю?».

Позже 18 из 21 сказали, что больше никогда не будут в ЭТОМ участвовать, или пусть заплатят в три раза больше и вперед! Это к вопросу о профессионализме членов УИК. В нашей команде опытных, (прошедших хотя бы одни выборы) было только четверо, остальные – новички, скажу больше, из всех адекватно понимающих, что требуется делать, согласно Закона о выборах… полностью ЭТОТ шедевр прочитал разве что один председатель. Сама я читала лишь половину и каждый раз возвращалась к ЭТОЙ толстой книжке, не находя вразумительных ответов на многие «простые» вопросы. А вопросов по ходу выборов было столько, что ответов на них не знали даже в территориальной комиссии.

Но вернусь к началу, работа нашего участка началась практически 2 марта и состояла в том, что все члены УИК по очереди дежурили на участке, дабы сознательные граждане смогли проверить себя в списках, взять открепительные талоны и задать интересующие их вопросы, а также ознакомится с предвыборными списками.

Интересующихся было мало, открепительных мы выдали 13 штук, на наглядную агитацию вообще никто не смотрел. Да и не было ее! Правда, пришло почти 10 человек проверить себя в списках, точнее уточнить оные, после наших настоятельных приглашений, которые мы разносили неделю по квартирам. Эта работа, кроме занятых вечеров по написанию каждым членом УИК около двухсот пригласительных, особо не обременяла, самое занятное началось позже.

К вечеру 25 марта, после обустройства зала для выборов, мы пытались сверить списки, в списках значилось 2 500 человек, но с учетом «выбывших» по разным причинам – умерших, поменявших место жительства, официально находящихся в стационаре поликлиники, получивших открепительные талоны, голосующих по месту нахождения – у нас не сходилось на два человека, мы чуть не плакали, проверяя каждую фамилию отдельно по всем спискам. Пока одной девушке не пришла в голову гениальная мысль: «А может, в полученных списках не та нумерация?»... Не поверите… но оказалось именно так.

В списках голосующих в больнице и заверенных… значилось… «1,2,3,4,5,6,9,10», члены УИК кричали от счастья, что нашли в 2 часа ночи эту «помылку». Из-за этой «технической» ошибки чиновника… у нас не сходились списки, и мы не смогли бы открыть работу избирательного участка. А если учесть, что накануне мы работали на участке тоже до полуночи, неоднократно пересчитывая полученные бюллетени, которых на наш участок было получено не много не мало аж 10 000, и пропечатывая каждый бюллетень участковой печатью, можно представить, какая бодрая и отдохнувшая я пришла в 6 утра 26 марта на избирательный участок.

Если кто подумает, что такая работа – ЭТО частности отдельно взятой комиссии, то могу заявить, что подобный «технических» нестыковок и неувязок в других комиссия нашего города было предостаточно.

И вот 26 марта, 6:15 утра, в присутствии 21 члена нашей ДВК и 18 официальных наблюдателей мы вскрыли несгораемый ящик, в котором лежат опечатанные бюллетени (наш был приспособлен из железного ящика для одежды, а в школах такими «несгораемыми» шкафами служили большие промышленные холодильники, хорошо, что в школах карантин, хранить 32 кг бюллетеней с размерами по метру, по Закону о выборах, можно только не разделяя, но свободных сейфов с такими «реальными размерами» в нашем городе не нашлось). Члены участковой избирательной комиссии, работающие на выдаче бюллетеней, получают лично под роспись бланки, разносят их по шести столам, и, наконец-то, в 7.05 наш участок официально открывается для избирателей. НО! В 7:10, мы получаем постановление ТИК о том, что №25 официально снял свою партию с выборов в областной совет, и партию, стоящую под этим номером, нужно исключить из бюллетеня областного совета, иначе такой бюллетень будет недействительным.

На участке уже человек 8 избирателей (и не спится же людям в семь утра), работа ИУ останавливается, срочно пропечатываем «выбыл» на бланках в областной совет (бланк 95 см.). Председатель просит собравшихся проголосовать жителей, что им нужно подождать, иначе их бюллетени будут недействительными. Народ нервничает. Проштамповали, участок вновь работает, народу много.

На нашем участке работает шесть столов, за которыми сидят по два члена УИК, им нужно проверить два списка (в ВР и местные советы) и заполнить четыре бюллетеня. В среднем эта процедура занимает 1,5 минуты – не много, если не брать во внимание, что избиратели подходят на участок по 3 – 6 человек в минуту.

И вот 12 дня, начинается час пик… Возле каждого стола стоит очередь по 20 – 30 человек, народ прибывает, за каждый стол садится еще один член нашей комиссии, люди работают с максимальной быстротой. Сразу отмечу, женщины выполняют эту работу более четко и с неизменной улыбкой, стараясь максимально четко, слаженно и вежливо выдавать бюллетени пришедшим на участок гражданам. К 16:00 основная масса схлынула. Возле столов не больше чем по 5 – 10 человек. К 15:00 на нашем участке проголосовало более тысячи человек.

Но вопросов от этого не меньше, очень много так называемых «технических ошибок», в списках неправильно написаны имена, отчества, фамилии (переведенные с украинского «и», «е»), некоторых нет в списках, люди попадаются разные: кто скандалит, кто понимающе молчит.

Хорошо, что дано право «технические» ошибки исправлять на месте, прямо в списке секретарь, согласно заявления, может писать уточнения, иначе около 50 человек были бы лишены права голосовать. К 18:00 начинается новый наплыв желающих голосовать. Горожане, подумав, что нечего толпиться днем, решили придти вечером, новый час пик.

В 22:00 двери нашего избирательного участка закрылись. И началась рутинная бюрократия. Сколько выдано бюллетеней (по каждому виду бюллетеней отдельно), сколько осталось корешков, сколько испорченных, сколько по спискам проголосовавших и т.д. Все это сопровождается разными вопросами со стороны наблюдателей, которые тем самым увеличивают и без того длительную процедуру.

Когда, наконец-то, все было посчитано и занесено в протокол, на часах было 02:00… 27 марта, в это время мы открыли первую опломбированную урну. Посчитали, по одному, как написано в законе, бюллетени в ВР, затем открыли вторую, разобрали все находящиеся в ней бюллетени, посчитали количество бюллетеней в ВР, и так 7 раз. Все урны раскрыты и разобраны были только к 5 утра.

Люди устали, даже наблюдатели уже молчат, а впереди подсчет бюллетеней. Согласно все того же Закона о выборах… только один человек имеет право брать в руки бюллетень и называть волеизъявление избирателя, другими словами, говорить, где стоит отметка. Когда наш мужественный председатель проговорил все 1700 бюллетеней по волеизъявлению в ВР до конца, мне показалось, что на этом участке мы будем жить вечно.

Особые замечания со стороны наблюдателей вызывали только спорные «недействительные» бюллетени. Чего мы тут только не насмотрелись, и цветочки, и крестики, и гробики напротив некоторых партий, а также разрисованные, подписанные личные пожелания в адрес отдельных партий и просто пустые….

Неожиданностей подведение итогов голосования в ВР на нашем участке не было, чуть больше трети голосовали за «регионы», четверть – за БЮТ, по сто набирали «Наша Украина», СДПУ(о) и «Вече». Остальные и того меньше…

На часах 7 утра. Впереди нужно посчитать еще три разные стопки. Люди так устали, что нас особо и не интересовали результаты. Был сделан небольшой перерыв, по двое – трое мы пошли пить чай и есть. После него все с трудом тащили себя за столы, где ждало еще более четырех тысяч несосчитанных бюллетеней, правда, разбор волеизъявлений пошел чуть быстрее.

Все время, глядя на то, как уставшие до нельзя ребята четко раскладывают эти огромные портянки, считают и пересчитываю их, уточняют, советуются, чтобы, не дай Бог, не просчитаться, думала: «Оно нам нужно?». Каюсь, сама хотела развернуться и пойти домой, просто пойти домой… Когда были разобраны бюллетени в городской совет и на местного председателя (то, что всех интересовало больше всего), наступила апатия. На часах 10:30. Ничего никому делать не хотелось. Некоторые члены избиркома просто сидели и засыпали… К работе по подсчету стали добавляться подписи в протоколах, которые нужно писать от руки в 25 экземплярах по каждому виду выборов, и запаковка всех этих никому не нужных уже бюллетеней, каждая кучка отдельно, на нее, как на почте, нужно приклеить название с нашими росписями.

В общем счете, мы запаковали около 150 пакетов, и не в специальные ящики и пакеты (таковые просто были не предусмотрены), а в ту самую агитацию, которая была выдана на избирательный участок.

Сотни листов с названиями партий и их кандидатов, сотри метров скотча и наши измученные руки, которые все это пакуют, складывают, подписывают и наклеивают...  Особо рьяные и не заснувшие к этому часу наблюдатели вместо простой человеческой помощи (например, по запаковке посчитанных бюллетеней) стали нервно кричать, что наша комиссия бездействует.

Не избежав таки маленького бунта по поводу «кому все это нужно», накричавшись и разрядившись, многие осознали, что мы в одной лодке, и никто не покинет этот зал, пока последний пакет не будет запечатан. Сознательные или просто самые сильные, собрав свою волю, на автомате запаковывали пакеты. Нашлись и такие, которые в это время стали писать себе протоколы, понимая, что наш уставший секретарь реально не сможет быстро написать сто протоколов. Вот тут очень наглядно стало понятно, кто и за что пришел работать в УИК.

Партиям нужны для отчетности те самые итоговые протоколы, и ради них (то есть, вручив протоколы, можно получить обещанные тебе партийные гроши) люди мучили себя без отдыха уже третьи сутки. К 12 часам самые ушлые наблюдатели, получив из рук своих «рабочих лошадок» протоколы, уходили отчитываться и отдыхать домой. Рабочие лошадки продолжали паковать, подписывать и писать…

Отчитываться в территориальную комиссию наш председатель поехала только в час дня. Члены УИК остались охранять запакованные для окружной комиссии бюллетени. Официально отпустили нас только в 15-00.

* Пока писала статью, позвонила председатель участка, которая, наконец-то, сдала (в 12 дня 28 марта, так как, когда приехал наш автобус с представителями УИК, в территориальной комиссии никого на месте не оказалось, мы же территориально находимся аж в 350 км от них, ребята просто пошли праздновать, и милиция их собрала только к 8 утра) все сведения в окружную комиссию и сообщила, что в пятницу нам выплатят заработную плату вместе с премиальными – около 150 гривен!

Итого, ответственная работа на ИУ оценивается государством в 274 гривны (из них 124 – это суточные). А партиями… кто как устроится, у нас в городе выгодно «работать» на «Регионы», а в Донецке, наверное, на БЮТ. Вот так, ничего личного, писала одни факты… Еще присутствует одно устойчивое желание…напиться… извините за подробности…

28 марта 2006 года 17:30