Поэтому, мой проект для России - это отказ от своей традиционной технологии движения -движения К ЦЕЛИ. Я предлагаю ЕЙ двигаться от проблем, т.е. поСРЕДСТВОМ их разрешения с позиций права, прав человека.

Вместе с тем, поскольку целенаправленное движение (как я сказал выше) на протяжении всей предшествующей истории страны и народа - движение культурологическое (менталитет), это и составляет основную проблему для Новой России. Она, её народ, заложники своего прошлого.

Я думаю, в формате империи и имперского мышления эта проблема неразрешима.

БОЛЬШЕВИЗМ. Технология цели

1.Сети. Путина.

«Заповедь новую даю Вам» - возвестил миру о себе Христос.

«Идите за мной, – призывал Он апостолов своих, – и я сделаю Вас ловцами человеков».

Между тем, не одно и не два тысячелетия человечество преодолевает свой путь в согласии и разладе с «новыми – старыми» истинами. Как будто в преодолении этом и есть крест человеческий. Крест постижения истины.

Как бы там ни было, время не привнесло ясность в смятенные наши души. Мало того, «смутное время» периодически выносит на поверхность истории очередного миссию» – «ловца человеков».

Вообще, надо сказать, сама аналогия рыбной ловли в мутной воде с душеспасением свидетельствует о взаимозависимости природы и человека, о связях существующих между ними, внутри нас.

Так, температурный режим данного вещества, как принцип жизнеобеспечения (устойчивости) данной системы, находится в определенной взаимообусловленной связи с молекулярной структурой данного вещества, его формой. Если, к примеру, между водой и льдом существует дистанция в долю градуса, то уже между паром и водой она во сто крат больше.

Нечто подобное можно наблюдать и у людей. Среди христиан.

В мире существует полтора десятка православных автокефальных (независимых друг от друга) Церквей. Большей частью, надо сказать, Церквей, вкусивших плодов «рая» на земле. Структура православной Церкви и русской, в частности, замкнута на себе, в пределах своего Отечества, зациклена на своей вотчине. Отсюда и содержание её молитв (принцип жизнеобеспечения себя в системе, самой системы), и её место в государстве. На то её право. Таково её наследие. Крест её паствы. Посох её пастырей. Её истина: ПРАВО свое СЛАВИТЬ.

Католическая же Церковь свое право на истину реализует иначе. Католическая Церковь, как и православная, централизована. Более того. Она едина. Но структурируется Она, уже за пределами Ватикана. Структура католической Церкви, а отсюда и содержание её молитв, её истина – межнациональная, надгосударственная. Таков итог эволюции Папского престола. В этом залог жизнеобеспечения Католической Церкви. Сохранения себя, как системы.

Протестантская же «церковь» вообще не имеет какой бы то ни было строго очерченной структуры. Многообразие её «форм» составляет сущность протестантства. Вместе с тем, такое многообразие – есть и протест против формы. Протест против ЦЕРКВИ, как учреждения-посредника между Богом и человеком.

Но давайте от наших взаимоотношений со Всевышним спустимся на грешную землю, на уровень государственного образования. И здесь мы обнаружим определенную зависимость между формой правления, структурой управления и принципами, обеспечивающими устойчивость, живучесть данной системы.

Заметим в скобках, что человек сам является «универсальной» моделью саморегулирующейся системы управления, владения собой. Следовательно, либо он (поскольку по отношению к себе СПОСОБЕН) управляет другими, либо сам к управлению восприимчив. Либо комбинация и того, и другого образует некую систему управления на уровне отдельного предприятия, военизированного подразделения, государственного образования …

Общество, в отличие от подобных систем управления, построенных на принципах единоначалия, имеет несколько иную природу и «менеджмент». Оно есть дифференция между естественным стремлением человека к свободе и искусственной формой её организации (ограничения). Безусловно, между разными системами, уровнями системы существует не только внутренняя связь, но и отличия. Причем именно отличия образуют обратнопропорциональную зависимость. Чем больше, скажем, «свободы» государством организовано (регламентировано, ограничено), тем меньше возможностей у отдельно взятого человека реализовать себя в среде заданных извне параметров. Тем меньше, стало быть, и у общества возможностей «открыть себя изнутри».

Таким образом, сокращая дистанцию между возможностями государства и способностью общества к самоуправлению, снимается противоречие между природой общества и природой государства. А снимается такое противоречие в современном миропорядке принципом рассредоточения государственной власти - принципом солидарной ответственности общества и государства.

Наглядно такую зависимость, в которой структура задает параметры форме, а та в свою очередь обуславливает содержание, демонстрирует история России.

2. Технология цели.

Скованные одной целью.
Связанные одной цепью.
«Наутилус Помпилиус»

В предыдущей статье (НГ № 33 «Из октябрят в декабристы») мною были предприняты попытки взглянуть на переживаемые нами в настоящее время проблемы сквозь призму конституционного права и с высоты опыта наших предшественников. Утверждая, что трудности, с которыми мы сегодня сталкиваемся, не являются трудностями роста, я сетовал на тщетность усилий по реформированию экономики в контексте существующих политических реалий.

Полагаю, что этого взгляда на проблему не достаточно, что корни ее уходят гораздо глубже и обусловлены нашим генокодом. В таком случае, спрашивается: какие факторы повлияли на формирование генотипа и какие из того можно сделать выводы? В этом я ниже и попытаюсь разобраться. Подход к задаче мною дифференцирован и углублен в частность. Подход этот ни в коей мере не подменяет собой совокупность иных факторов и закономерностей. Но лишь дополняет их.

Мысль о глубоком различии между Россией и Западом объединяла лучших историков прошлого века, выяснявших: одни - "совершенную самобытность" русской истории, другие - "ее крайнее своеобразие", третьи - ее "полную противоположность" истории западной, до резкого "контраста". Красной нитью, пронизывающей эту мысль, служила точка зрения, объясняющая различия Запада и Востока Европы отличиями природных условий. "Там горы, камень. Здесь лес и поле. Камень дает прочность и независимость. Лесостепь - непрочность и зыбкость".

В новейшей истории эта точка зрения нашла свое оригинальное отражение в идеях Льва Николаевича Гумилева, который считал, что наряду с историей социально-экономических отношений, политических и правовых учений, истории культуры и мысли... история любой страны содержит в себе историю, населяющих ее народов и не исчерпывается социальными явлениями. Поэтому предметом исследований Л.Гумилева и служил этногенез - отрасль исторических знаний, наука об истории этносов.

Согласно этой теории, кривая этногенеза (зигзагообразная гипербола) отражает определенные фазы развития этноса и отлична от (спиралевидной) формационной кривой. Согласно этой же теории история этноса «имеет свое начало и конец, и рассматривается как замена одного этноса другим, вследствие пассионарных толчков», в свою очередь, обусловленных энергией Солнца, Земли, Космоса.

Исходный момент любого этногенеза, утверждал Гумилев, есть специфическая мутация небольшого числа особей в географическом ареале. «Такое взаимодействие человека с определенным ландшафтом формирует, под воздействием различных видов и вариаций энергии, характерологическую доминанту, необоримое внутреннее стремление (осознанное или, чаще, неосознанное, называемое Л.Гумилевым пассионарностью) к деятельности, направленной на осуществление какой-либо цели (часто иллюзорной)».

Нас, в данном случае, интересуют особенности отечественного этногенеза. За отправную точку в анализе возьмем две посылки, сформулированные Л.Гумилевым.

Первая: "События этногенезов народов нашего Отечества составляют историческую канву жизни, по крайне мере, двух разных суперэтносов. Поэтому необходимо различать историю Древней Киевской Руси (с IX до ХШ в.), включая и историю Новгорода до его падения в XV в., и историю Московской Руси (с XIII столетия до наших дней).

И вторая.

"Российский суперэтнос возник на 500 лет позже. И мы, и западноевропейцы всегда это различие ощущали, осознавали и за "своих" друг друга не считали. Поскольку мы на 500 лет моложе, то, как бы мы не изучали европейский опыт, мы не сможем сейчас добиться благосостояния нравов, характерных для Европы. Наш возраст, наш уровень пассионарности предполагают совсем иные императивы поведения. Так называемые цивилизованные страны относятся к иному суперэтносу - западноевропейскому миру, который ранее назывался "Христианским миром". Возник он в IX в. и за тысячелетие пришел к естественному финалу своей этнической истории".

Итак. Не вдаваясь в полемику, что предполагает нам наш уровень пассионарности, отметим разницу во временном интервале. Эта разница между западноевропейским и восточноевропейским суперэтносами Гумилёвым определёна в 500 лет. Почему?

Откуда этот разрыв во времени, если согласно той же теории Л.Гумилева прогерманские и праславянские племена имели ОБЩИЙ пассионарный толчок - великое переселение народов, ставшее в 1Ув. причиной гибели единой Римской империи?

Что характерно. Движение племен проходило по линии, разделяющей Европу воздушной границей, соответствующей изотерме января. К востоку от этой границы средняя температура января - отрицательная, зима холодная, морозная, часто сухая, а западнее преобладают влажные теплые зимы. Климат в этих районах совершенно разный.

Так вот, прогерманские племена двинулись на Запад. Праславянские - на Восток. Первые, в IX веке, вышли из империи Каролингов и вошли в "Христианский мир". Последние - из междоусобной Руси к XIV в. в Московское царство.

Чем же все-таки объяснить асинхронное течение событий в сопоставляемых фазах? Мое предположение сводится к объяснению причин с точки зрения, опять-таки, отличий ландшафтов от Атлантики до Карпат, от Карпат и до Урала, от Урала и далее.

Ландшафт на Западе представлен в виде совокупности территорий, разделенных между собой естественными границами. В эпоху Каролингов то были анклавы, образующие подобие сот. Горы: Карпаты, Балканы, Аппенины, Альпы, Перинеи, Скандинавы. Более десятка морей, омывающих периметр Европы - вот преграды (и вместе с тем мосты), ограничивающие инкубационные ячейки популяций. Они в такой степени разделили, разграничивали этнические популяции, в какой и способствовали их взаимопроникновению, взаимообогащению опытом чуждой им извне жизни: культурой, знаниями, технологиями, предметами быта и производства…

От Карпат и до Урала подобных либо значимых преград нет. "Перекатиполе", что называется. Отсюда и отличия промежуточных результатов при, казалось бы, равных исходных возможностях. Это все равно, как если бы на жгут нанести рисунок, а затем жгут растянуть. Контуры рисунка изменятся. Так изменился и характер Руси на растянутом, в отличие от Европы, пространстве.

С момента образования Московского царства при Иване 111 уже наметилось незначительное отставание Восточной Европы от процессов, происходящих в Европе континентальной. Политический феодализм, по мнению известного исследователя Феодальной Руси Павлова-Сильванского, окончательно пал у нас при Иване Грозном. То есть через сто лет после того, как при Людовике Х1 он пал во Франции. В Германии, вслед за утверждением нового государственного порядка, крепостничество утверждается в первой половине ХУ1 века. В Российской империи такой переход наметился позже лет на 50-60. Англия «ушла на запад» ещё дальше и раньше. В это время на родине Адама Смита происходит первая буржуазная революция. И как следствие, капитализация всей страны воззвала не к «праву королей», но к «праву представителей», к праву новой генерации людей, к Парламенту и парламентаризму. То есть, почти за 200 лет до первых таких попыток в России и 250 лет до манифеста 1905 года.

Ещё только Московское царство оформлялось в централизованное государство, создавая тем самым предпосылки для абсолютизации монархии (Петербургской империи Петра Великого), едва только Иван Грозный начал экспансию на Восток, в Сибирь, как только метрополия стала осваивать близлежащую, дремлющую колонию, она (метрополия) сама превратилась во внутреннюю колонию. В сырьевой коландайк буржуазной Европы.

Старый Свет в это время активно осваивает Свет Новый. Та же Англия, в частности, на «втором дыхании» «открывает»: Америку, Африку, Азию, Индонезию и Австралию… Разрыв, таким образом, нарастает не только в количественных параметрах, но и качественных. Качественно же отличаются и методы освоения новых земель.

Углубляясь, увязнув в Сибири, Россия окончательно и в долгосрочной «перспективе» утвердилась в экстенсивном (вширь) способе своего развития. Свалившееся на её (России) плечи богатство, на обширных пространствах от Урала до Тихого океана, увело её (Россию) с интенсивной стези. Богатство же Нового света лишь интенсифицировали поступь Света Старого. И наоборот. Парадокс. Чем выше становился уровень глобализации, тем горче плоды доставались от неё России.

Наглядно, сказанное можно представить себе на схеме, описывающей распространение условной единицы информации: опыт, знания, технологии, предметы быта и производства и т.д., где А - внутренний цикл распространения, Б - внешний (на соседа). Схема описывает лишь первоначальную стадию и первопричину, наметившейся между элементами системы, дисбаланса. На этом, начальном этапе, схема только и представляет интерес, так как позволяет понять этапы последующие.

Сопоставляя внутренние и внешние циклы на Западе и на Востоке Европы, их структурирование, не сложно заметить временные отличия: а#А, б#Б. По Гумилеву они равны пятистам годам. Не оспаривая цифры, отметим: смещение не могло не сказаться на качественных параметрах российской государственности. Так, по мнению того же Павлова-Сильванского, «природа страны ослабила проявление тех начал средневекового порядка, которые ярче выразились в истории Запада».

Таким образом, можно констатировать следующее: постепенно, в силу природных условий, климата, ландшафта российская государственная машина, помимо внутренней пружины развития испытывала на себе прямое и косвенное воздействие достижений (лавры лидера) «Христианского мира». Своими успехами западный сосед провоцировал Россию (участь догоняющего) на «петровские окна», «столыпинский фасад», «советскую архитектуру», «ельцинскую кальку». Непреднамеренно оказывая, тем самым, восточному соседу медвежью услугу. А русский медведь и рад стараться. Личностный выбор жизненного пути ОН возвёл в степень НАЦИИ. ЦЕЛЕполагающая деятельность, поиск смыслообразующей идеи – стали, таким образом, составными элементами нашего генокода, задающего способ и темп нашему движению.

Если Европа руководствовалась принципом: "Движение - все, цель - ничто" (по Бернштейну – один из идеологов немецкой социал-демократии, оппонент В.Ульянова). И впрямь на кого, кроме, как на себя, ей ориентироваться. Относительно кого и чего ЦЕЛЕустремляться? То постановка Россией каких-либо целей – её «всё». Движение в «ничто», в «нечто», в пустоту. Одержимая судьбоносной целью идея, как правило, отодвигала на второй план средства ее воплощения (способ, технологию движения), подчиняя себе, революционизируя эти средства (да и цель). Оттого всякий раз, в итоге, результаты оказывались обратными желаемым. Вместо окна - пролом, за фасадом - погром, в перспективе - тупик...

В целом, ситуацию можно описать следующей аналогией. Две домохозяйки приступили к влажной уборке коридора. Первая пятится к "конечной" цели. Идёт к ней спиной. Задача - чистый пол. Подзадача - конец коридора. Вторая же, толкает швабру впереди себя. Задача, как цель - конец коридора. Чистый пол - подзадача, иначе бы следов за собой не оставляла.

Как видите, у наших героев полярные мотивы поведения, полярный генотип. КУРС, направление движения здесь НЕ ПРИЧЁМ. Их способы движения, личностный выбор (технология движения, реализация идеи) отличны друг от друга. Помните рисунок на жгуте? При растяжке он изменился, хотя и написан был одной кистью. Так и здесь. Результаты от приложенных домохозяйками усилий, относительно задач и подзадач, оказались диаметрально противоположны при общем курсе. Да при том с разницей во времени. В пять веков.

"Конечно, по мнению Л.Гумилева, можно попытаться войти в круг цивилизованных народов, то есть в чужой суперэтнос. Но, к сожалению, надо осознать, что ценой интеграции России с Западной Европой в ЛЮБОМ СЛУЧАЕ (выделено мной Ю.Ф.) будет полный отказ от отечественных традиций и последующая ассимиляция".

И что? Какая разница: умрёт суперэтнос собственной смертью или посредством ассимиляции? А если разницы нет, стоит ли испытывать, по этому поводу, глубоких сожалений? В любом случае придется определяться с приоритетами: "Что делать? Куда идти? Или: Как делать? Куда не идти?" "Не наследи"- таковым, видимо, мог бы стать приоритет неопатриотизма. Или, если хотите, космополитизма.

Ибо следование отечественным традициям, очерченным прежними нормами (морали, в том числе), трагедии подобно. Ибо отрешённое преклонение «пред ними яко иконой», приведёт, как это ни раз бывало в нашей истории, к результатам обратным желаемым. И главное, несопоставимые во времени ценности: людские жизни и судьбы будут брошены на алтарь миража.

В угоду иллюзорной цели.